Видит курдов турецкое око, да зуб неймет

К внешней политике турецких властей на сирийском направлении больше всего подходит приведенная в заголовке статьи цитата из известной басни И.А. Крылова «Лисица и виноград». Начиная с 2012 года, когда в условиях трусливого бегства правительственных войск от боевиков ИГИЛ (запрещено в РФ) жители серных провинций, в основном курды, вынуждены были создать органы самоуправления и отряды самообороны, Анкара вынашивала планы по ликвидации стихийно возникшей курдской автономии в Сирии. И дело было вовсе не в том, что сирийские курды представляли собой какую-либо угрозу турецкому государству. На практике, за прошедшие 12 лет курдские ополченцы ни разу не нарушили сирийско-турецкую границу и не совершили ни одного нападения на турецких военных или пограничников.

Жупел курдской угрозы активно использовался Эрдоганом для оправдания своих ракетно-бомбовых ударов по северным районам Сирии, проведения военных и карательных операций, оккупации отдельных районов, в частности, Африна в провинции Алеппо и т.д. С молчаливого согласия Анкары десятки тысяч джихадистов со всего мира хлынули через турецкую территорию в Сирию и Ирак и создали так называемый «Исламский халифат». Эрдоган рассчитывал руками бандформирований ИГИЛ расправиться с сирийскими курдами и провести кампанию геноцида, как это имело место в иракском районе Синджар провинции Ниневия. Но курды в ожесточенных боях с помощью Международной коалиции смогли отстоять свои исконные земли и разгромить этого террористического монстра под новым названием «Исламское государство» (запрещено в РФ), на которое делала ставку Турция.

Как известно, в гражданской войне в Сирии курды не участвовали и сохраняли нейтралитет. Как говорили их лидеры: «Мы не сепаратисты, мы готовы сотрудничать с любыми властями в Дамаске при условии сохранения нашей автономии и равных прав с арабским большинством».

Свержение режима Асада и приход к власти в Сирии протурецких сил в лице исламистов и представителей оппозиции сопровождается все новыми угрозами Анкары разоружить курдских ополченцев и взять под свой контроль районы компактного проживания курдов. Наиболее реакционные турецкие политики не исключают даже аннексии некоторых северных провинций Сирии. В качестве передового отряда оккупантов используются боевики турецких прокси-сил, которые участвовали в сопротивлении режиму Башара Асада. Они уже осуществили нападения на город Телль-Рифат и ряд прилегающих курдских населенных пунктов.

Что касается проведения масштабной военной операции против сирийских курдов, то пока Анкара воздерживается от такой авантюры по ряду причин. Во-первых, пришедшие к власти в Дамаске руководители, в частности Абу Мухаммед аль-Джулани, не намерены продолжать гражданскую войну со своим народом и предпочитают вести диалог с национальными и религиозными меньшинствами (курды, алавиты, друзы, ассирийцы, армяне, другие). Более того, на один из ключевых постов во Временном правительстве страны – министра иностранных дел — назначен курд Асхад Хасан Шибани. Во-вторых, сирийские курды тесно сотрудничают с арабскими племенами Заевфратья и имеют хорошо вооруженные с опытом боевых действий объединенные вооруженные силы. В-третьих, в условиях сохраняющейся угрозы активизации боевиков ИГ курдских ополченцев поддерживают около 1000 военнослужащих сил специального назначения и армейской авиации США, которых в течение нескольких часов могут усилить американские контингенты в Ираке и монархиях Персидского залива (общее число военнослужащих США в регионе составляет свыше 40000 человек).

Так что, враждебная риторика Анкары по отношению к сирийским курдам больше рассчитана на внутренне потребление, чтобы на фоне ухудшения финансово-экономического положения страны поднять пошатнувшийся рейтинг Эрдогана. Несколько странными выглядят явно опрометчивые заявления некоторых российских псевдоэкспертов, в частности, выдающего себя за востоковеда господина Андрея Онтикова, который назвал планы Вашингтона на курдов большой опасностью для Турции. По его словам, «американские власти настроены на реализацию курдского проекта, что в перспективе может привести к созданию независимого Курдистана. По понятным причинам, это угрожает интересам Анкары на Ближнем Востоке. Этот проект поддерживает и Израиль, отметил политолог. И таких «экспертов», к великому сожалению, предостаточно.

В научном сообществе уже давно пришли к выводу, что на данном этапе развития курдских общин на Ближнем Востоке нет реальных предпосылок к созданию какого-то мифического курского государства – Великого Курдистана или независимых Сирийского и Иракского Курдистана. Дело в том, что нет общекурдской партии или политической организации, нет лидера, нет самой идеи. Похоже на то, что время для создания мононационального курдского государства после Первой мировой войны упущено и сама идея Курдистана безвозвратно ушла в историю. Усилиями неоколонизаторов и властей Турции, Сирии и Ирака курдский народ оказался еще больше разобщен и раздроблен. Взять тот же Иракский Курдистан, который добился статуса субъекта федерации в новом постсаддамовском Ираке. Из 7 млн его жителей только 5,5 млн курды, остальные арабы, туркоманы, ассирийцы, армяне и т.д. Примерно 1,5 млн курдов проживают в Багдаде, в центральных и южных районах страны, так называемые курды-фейли. Похожая ситуация и в Сирии. Безусловно, на уровне вековой мечты курды сохраняют желание жить в своем государстве, но сегодня их вполне устраивает культурная или экономическая автономия и равные права и свободы с титульными нациями в тех государствах, в которых они оказались волею судьбы. Поэтому «проект США или Израиля по созданию на Ближнем Востоке Курдистана» — это такой же пропагандистский миф, как и мнимая угроза сирийских курдов безопасности турецкого государства.   

Источник: argumenti.ru