Маленькие кирпичи большой инфляции

В начале этого года Владимир Путин на встрече с премьером Мишустиным назвал текущую инфляцию вызовом для страны. Обеспокоенность первого лица понятна: 10–11% по росту цен действительно неприемлемы для подавляющей части и без того небогатого российского населения.
Указание президента исполняется с точностью до наоборот. Различные ведомства рождают инициативы, которые ведут только к переписыванию ценников в большую сторону.

«Съедобный» ГОСТ

Каждому, кто самостоятельно ходит в магазин за продуктами, глубоко неинтересны цифры Росстата, которые он называет индексом потребительских цен. Потому что статистика и реальность живут в параллельных вселенных.

Как уже писали «АН», большинство россиян тратят на еду от 35 до 40, а то и до 50% своих доходов. Причём дорожает не только мясо или рыба, но даже такие, казалось бы, ранее доступные продукты, как овощи: картофель, капуста, репчатый лук. Цены на них выросли более чем наполовину.

В условиях такой продовольственной инфляции любой слух о ещё большем подорожании прожиточной корзины – как соль на рану. Но вот уже несколько дней Интернет забит ожиданиями, что цены скакнут ещё на 15–20%.

Причина тривиальна: «забота» о самом народе. В Госдуме готовятся ко второму чтению законопроекта, который обяжет производителей продовольствия соблюдать пищевые ГОСТы. Точнее, основная идея заключается в том, что предприятия пищевой промышленности будут обязаны проходить процедуру экспертизы собственных стандартов (СТО) и технических условий (ТУ), а также регистрироваться в Федеральной информационной системе стандартов (ФИСС). При этом сформулированные в них условия изготовления не должны быть хуже существующих сегодня ГОСТов.

Намерение, безусловно, благое. Но и дорогу в ад, ими вымощенную, никто не отменял. С одной стороны, автор новых правил депутат Школкина говорит, что благодаря её законопроекту с полок супермаркетов уйдёт контрафакт, продукты в магазинах будут отвечать высоким требованиям и не будут содержать дешёвых заменителей, которые способны нанести вред здоровью. А рядовой покупатель сможет «загуглить» все ингредиенты условной «докторской колбасы», выпускаемой, например, нижнеурюпинским мясокомбинатом.

А с другой – бизнес логично говорит, что в случае отказа от дешёвых заменителей, того же «мясного клея» или проклятого пальмового масла, удержать низкие цены не получится. К тому же любая российская процедура сертификации подразумевает дополнительные затраты, которые, естественно, будут переложены на покупателя.

Кроме того, уже ясно, что соблюдение ГОСТов приведёт не только к росту цен, но и к сокращению ассортимента, т.к. из законопроекта следует, что значительный объём продукции на российском рынке не соответствует требованиям техрегламента или заявленным характеристикам. Среди «молочки» доля такого товара составляет около 50%, в рыбной продукции – 60%.

С принятием закона о «съедобных» ГОСТах также будет узаконено пока негласное правило: «богатым – хорошая и качественная еда, а основной массе населения – на что денег хватит».

Космический продуктовый ценовой рывок, безусловно, отразится и на общем уровне инфляции. Насколько? Пока подсчитать невозможно, но торговля и общественное питание занимают около 15–20% от общего ВВП страны да плюс растениеводство и животноводство ещё около 3–5%. Так что формальный повод у Центробанка вновь приподнять ключевую ставочку появится.

Золотой мусор

Стараются не отставать от инициативного депутатского корпуса и органы исполнительной власти. Министерство природных ресурсов и экологии подготовило проект постановления, предусматривающий значительное увеличение базовых ставок экологического сбора. По данным РБК, изменения коснутся практически всех товарных групп, попадающих под систему расширенной ответственности производителей (РОП). В рамках РОП производители и импортёры обязаны либо самостоятельно утилизировать отходы от выпущенных товаров (что нереально!), либо уплачивать экологический сбор за неутилизированные материалы.

Согласно проекту, ставки для большинства товарных категорий в 2026–2027 годах окажутся значительно выше тех, что были утверждены 1 августа 2024 года. Например, для одежды и текстильных изделий ставка составит 89, 2 тыс. руб. за тонну (рост примерно в 4, 5 раза); для нефтепродуктов – 12, 7 тыс. руб. (в 3 раза); для ручного оборудования и инструментов – 82 тыс. руб. (в 2, 5 раза); для батарей и аккумуляторов – 169, 8 тыс. руб. (в 3–3, 5 раза); для осветительного оборудования – 61, 8 тыс. руб. (в 5 раз); для изделий из пластмассы – 23, 8 тыс. руб. (в 4 раза); для различных видов упаковки – от 6, 7 тыс. до 89, 2 тыс. руб. в зависимости от материала (в среднем рост более чем в четыре раза).

Конечно, рядовому покупателю эти цифры ничего не скажут. А вот теперь считайте сами: вы, законопослушный налогоплательщик, покупаете холодильник. Платите за него по прейскуранту, но если сейчас доля экосбора в конечной стоимости холодильника составляет около 2%, то при новых ставках показатель вырастет до 8%. В случае батареек показатель увеличится с 3 до 15%. То есть почти десятая часть от выложенных вами денег уйдёт сжигателям мусора.

Ладно, холодильник мы покупаем не каждый день. Но молоко-то пьём регулярно! Далее просто процитирую коллег: «Предложенное повышение ставок эко- сбора для упаковки – одна из самых беспрецедентных инициатив за последние три-четыре года, которая окажет влияние на пищевой рынок с точки зрения роста издержек, говорит источник РБК в одной из компаний рынка FMCG (товары повседневного спроса). Речь идёт о повышении в разы – по некоторым видам упаковки в 5–6 раз – ставки утилизационного сбора, который уплачивают её производители и потом «зашивают» в стоимость.

Для большинства производителей пищевой продукции упаковка – вторая крупнейшая категория затрат после базового сырья, на её долю в зависимости от категории товара и вида тары приходится от 7 до 17% себестоимости продукции, оценил собеседник РБК. По его словам, повышение ставки сбора внесёт вклад в продовольственную инфляцию: переходящий из года в год рост цены на полке составит от 1, 4 до 2, 7%. При этом он обращает внимание, что для некоторых категорий продуктов – например, напитков – стоимость утилизации тонны ПЭТ-упаковки будет сопоставима с ценой самой тары, а в случае с дой-паками для детских пюре экосбор будет выше стоимости упаковки». Конец цитаты.

Ещё раз подчеркну: почти 3% ежегодной продовольственной инфляции сознательно закладывается постановлением Минприроды! Президент говорит про инфляцию как про вызов для страны, а госклерки дают увесистый пинок росту цен, которые и без того набирают вторую космическую.

Введение ГОСТов и экосборов для продуктов питания – это шаг, который можно рассматривать как правильный, с одной стороны. Ведь кто не хочет есть качественную и безопасную еду? Но, с другой стороны, это приведёт к удорожанию продуктов, и мы уже видим, как это происходит. Цены на продукты растут, и это становится всё более сложно для людей с низкими доходами. Это приведёт к разделению еды для богатых и бедных, к сегрегации по уровню доходов. Те, кто имеет деньги, будут есть качественную еду, а те, кто нет, будут вынуждены довольствоваться тем, что доступно.

Но проблема не только и не столько в ГОСТах. Проблема в том, что отдельные министерства да и депутаты принимают решения, не просчитывая социальные последствия. Они не думают о том, как их постановления будут касаться простых людей. Они думают только о своих собственных целях и задачах и не учитывают, что их решения могут привести к негативным последствиям для населения.

И это не только ГОСТы. Это также повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги, на транспорт, на билеты для отпуска и сам отпуск и т.д. и т.п. Это дополнительный разгон инфляции, которая уже и так запредельная.

Любая налоговая нагрузка всегда закладывается в итоговую стоимость конечной продукции. Это значит, что люди платят за всё, что они покупают, и ещё больше. Они платят за продукты, за коммунальные услуги, за транспорт, за всё. Люди стали второй нефтью, источником дохода, который можно использовать для финансирования различных проектов и программ.

Источник: argumenti.ru