Роскосмос объявил НЭП: поможет ли отрасли ставка на частный сектор

Коммерческий космос: панацея или путь в тупик

«Коммерциализация космической отрасли и привлечение частных инвесторов являются одной из первоочередных задач, стоящих перед Роскосмосом», — сказал 31 марта глава госкорпорации Дмитрий Баканов во время доклада президенту о перспективах ракетно-космической отрасли. Известно, что бюджет «Роскосмоса» в 9 раз меньше бюджета НАСА: $2,8 млрд против $24,9 млрд. Именно поэтому, наверное, для увеличения финансовых вложений в российскую космическую отрасль хотят привлечь частный бизнес.

тестовый баннер под заглавное изображение

Однако, процесс коммерциализации сложный, противоречивый и сопровождается разнообразными рисками. Как известно, негосударственные предприятия можно привлечь только выгодой. А какова при этом будет польза государству – вот в чём вопрос.

Справка «МК»

Переход от «военного коммунизма» к Новой экономической политике (НЭП) был провозглашен Х съездом Российской коммунистической партии в 1921 году. С этого времени в частную собственность и в аренду передавались мелкие и средние предприятия. Государственные предприятия переводились на хозяйственный расчёт и самоокупаемость. Введение НЭПа позволило преодолеть экономический кризис в различных сферах. Свернули НЭП к 1929-м году.

Коммерческий космос

Если говорить о коммерциализации результатов космической деятельности, то тут нет особенных проблем. В чём она заключается? На внешнем или внутреннем рынке государство получает доход за счёт предоставления платных услуг в ракетно-космической сфере. Например, на внешнем рынке — за изготовление для иностранных заказчиков космических аппаратов, оборудования, приборов, за запуск их спутников, а также за услуги связи, навигации и за продажу результатов дистанционного зондирования Земли.

До последних лет такая деятельность давала России неплохую прибыль. Мы были на первом месте в предоставлении услуг запуска спутников, мы продавали, в том числе США, свои уникальные жидкостные ракетные и электроракетные двигатели, мы доставляли иностранных космонавтов на МКС, наши приборы ставили на исследовательские космические аппараты многие страны.

Например, с 2010 года по 2019–й запущенные нами ракеты-носители составляли 30% от стартовавших в мире, а американские – 24%. Но потом ситуация изменилась. Не то, чтобы мы стали что-то хуже делать. Просто другие стали делать лучше. А главное, наступила эра Илона Маска с его дешёвыми спутниками и услугами запуска космических аппаратов, и наша техника стала неконкурентоспособна.

Правда, европейские ракеты-носители существенно дороже наших. Получается, что в такой коммерциализации «всего-навсего» надо иметь конкурентоспособную технику и услуги.

Подобный подход возможен и на внутреннем рынке. В ноябре прошлого года Владимир Путин на встрече с первым вице-премьером России Денисом Мантуровым говорил, что считает правильным сделать космические услуги, оказываемые Роскосмосом, платными. Он сказал: «Нужно обеспечить рынок космических услуг. Если у нас не будет рынка сбыта этих услуг, так у нас никаких денег бюджетных не хватит… Понятно, что руководитель любого ведомства хочет минимизировать свои затраты, все хотят получать от Роскосмоса бесплатные услуги, а в конечном итоге, значит, из бюджета. Если сами будут платить, то будут рационально пользоваться этими услугами, а Роскосмос будет иметь рынок».

Положения о введении платных услуг Роскосмоса должны быть внесены в закон «О космической деятельности», и это будет касаться всех ведомств, чтобы те учитывали в своих бюджетах такие расходы.

Хотя, не получается ли при этом перекладывание средств из одного государственного кармана в другой? В любом случае, Роскосмос получит деньги за свою работу. А частные фирмы при появлении тарифов на такие услуги могут предоставлять их, если это будет им выгодно. 

Конечно, такой подход совершенно справедлив. Ведь тот же Роскосмос платит за электроэнергию, за воду, тепло, за транспортировку своих грузов и за многое чего еще. По-видимому, такая коммерциализация не вызывает вопросов и вполне реализуема. 

Но если речь идёт о коммерциализации самой космической деятельности за счёт привлечения частных компаний, то тут возникает много проблем. Действительно, если посмотреть на США, то в 2000 году доля их бюджетных затрат на космос составляла 75%, а в 2023-м снизилась до 62%. Хотя и там считается, что в ближайшие десятилетия роль государства в развитии космической деятельности останется высокой. И вот почему. Государство обязано полностью управлять сферами своей безопасности, в том числе, и космонавтикой.

Если говорить о нашей стране, то в процессе разработки, изготовления и эксплуатации ракетно-космической техники могут принимать участие коммерческие компании, но их деятельность должна непосредственно контролироваться государством. Дело в том, что хозяин предприятия в своей работе заинтересован только в одном – в получении как можно большей прибыли. И если другое направление работы станет выгоднее, то он переориентирует свой бизнес. В таком случае государственный заказ будет сорван.

Конечно, надо предотвращать случаи, когда бюджетные деньги будут уходить на изыскания частных предприятий, которые, делая амбициозные заявления, добросовестно заблуждаются относительно своих возможностей создать что-то новое в космонавтике. Или не заблуждаются, а просто хотят получить деньги за какие-то бумажные проекты на уровне студенческого диплома.

В то же время, перспективные новые разработки частных фирм могут оказаться источниками конкурентных преимуществ в этой отрасли. Их можно покупать, а проверка и внедрение этих разработок станет заботой государственных структур.

Пока присутствие коммерческих компаний в нашей космонавтике небольшое. Но принципиальные решения постепенно принимаются. Например, с ноября 2023 года Роскосмос начал платить за пользование спутниками негосударственных российских компаний. Каким образом? В соответствии с контрактами, по которым у таких фирм, создавших свои спутники и запустивших их на орбиту, предусмотрено выкупать все результаты дистанционного зондирования или часть их, чтобы использовать для государственных нужд. Но не будет ли стоимость такой информации больше, чем у госпредприятий?

В чём же выгода Роскосмоса от коммерциализации? Возможно, за счёт её внедрения предполагается получать больше результатов от космической деятельности благодаря использованию изготовленной на свои средства частными компаниями ракетно-космической техники. Соответственно, скорее увеличивать спутниковую группировку, расширять предоставляемые услуги. 

Тринадцатая причина

Хорошая идея. Но возникает вопрос, где взять дополнительные ресурсы на такую работу негосударственных фирм? И, главное, откуда возьмутся люди на этих предприятиях? В этой связи вспоминается давняя история. Корабль Её Величества королевы Великобритании приплыл в форт, пушки которого не салютовали ему залпом. Прибывший на корабле высокий начальник спросил коменданта крепости, почему он не выполнил требования устава. Комендант ответил, что тому есть тринадцать причин. Начальник предложил назвать последнюю. И услышал ответ: «У нас нет пороха».

А у нас в ракетно-космической отрасли нет достаточного количества специалистов для решения поставленных задач. Нет, не таких специалистов, которые рисуют «весёлые картинки» с демонстрацией достижений для начальства. А других, тех, кто умеет и хочет проектировать, конструировать, разрабатывать технологии, изготавливать и испытывать изделия, запускать их, в конце концов, в космос.

И такой человек будет работать или на государственном предприятии, или в частной фирме. Предположительно, там, где больше заплатят. Но он не сможет работать и там, и там. В результате может статься, что эффективность работы госпредприятий недопустимо упадёт. Тот же Илон Маск, например, купил для своей компании 6 тысяч лучших, надо полагать, специалистов, которые до того работали на других предприятиях.

Тем не менее, вернее всего, частные компании, зарекомендовавшие себя практическими делами, будут работать с Роскосмосом. И такие примеры, возможно, есть. 

Источник: www.mk.ru