Захар Прилепин: «проамериканская культурная элита сидит везде и, как ни крути, правит бал»

У нас 9/10-х элит так или иначе аффилированные с Америкой персонажи, считает писатель Захар Прилепин

Захар Прилепин в интервью изданию «Бизнес Online» рассказал о том какая идеология нужна России, что за мафия засела в культуре и как мир «обожрался» Голливудом. Почему в России то самое очищение, которое давно востребовано обществом, на взгляд многих происходит медленно? Речь и о политических кругах, и о Культуре? Прилепин считает, что это связано с достаточно большим пластом сформировавшихся три десятилетия назад элит.

Что касается международной политики. Нас взяли и со всех сторон, словно волка флажками обложили санкциями, ограничениями, выдавили фактически из международного спорта. Что делать в этой ситуации? По мнению Прилепина, выстраивать новую парадигму международных отношений. Перестав наконец-то с благоговением смотреть на Запад, который оказался не таким уж «белым и пушистым», как нам все эти годы хотели внушить.

«Наши элиты этого не хотели, может быть, даже Путин этого не хотел, но жизнь нас заставила. Главная ошибка, что мы играем по их правилам и апеллируем к их правилам. Надо свои создать, распространить на половину планеты, а их правила научиться игнорировать. Мы, понимаете, говорим на их дурацком языке. Но там сама возможность обмана уже в языке заложена. Во всех этих „правах человека“, „демократии“ и прочей галиматье. Надо забыть этот язык, это чужая знаковая система, единственный смысл которой — ограбить дурака, который играет этими краплеными картами. Другой вопрос, что у нас 9/10-х политических элит так или иначе аффилированные с Америкой персонажи. Они там жили, работали, учились. Они всю жизнь дружили с Америкой в самом широком смысле, дружили с белым миром, а цветной — презирали. И сейчас в антиамериканскую мясорубку, которую они в России крутят, засунута часть их собственного тела. Они страдают, мучаются, тем не менее загоняют в эту мясорубку свои дачи, свои счета, своих детей, которые учатся в их университетах. Это все собственноручно приходится проворачивать нашим элитам. Поэтому они не очень торопливы. Надеются, что фарш можно провернуть обратно, но пока приходится крутить только в одну сторону. Из-за этой их аффилированности с Америкой часть нужных нам процессов замедляется, но они все равно идут. Потому что американским элитам наши элиты не дороги. Их дачи не дороги, тещи наших элит не дороги, собачки их не дороги, дети, учащиеся в Оксфордах, не дороги, их счета не дороги и все накопления не дороги. Они жрут все это, совершенно не стесняясь, глядя на нас наглыми глазами», — считает Захар Прилепин.

Взять ту же Культуру. Ведь давно уже нужно было перестать ориентироваться на европейскую или американскую культуру. Но мы заразили собственную той мишурой и даже непотребностью, что имеется там. Нередко забывая про культуру собственную. Нет, конечно, и в Европе, и в США культура не умерла и есть и там что-то достойное. Но всё же:

«Она есть, но под спудом. Европейская культура изнасилована огромным американским бюрократом и не может выбраться из-под него. Все, чем пугали при Советском Союзе, что проклятые советские бюрократы не дают развиться таланту художника, что всюду цензура, на самом деле мы сейчас в полной мере увидели на примере Европы. Потому что американцы создали формулу признания, где никакой самостоятельный европейский художник проявиться не может. Свободные художники — это только те титаны, которые успели состояться до 1991 года. Эмир Кустурица, Роджер Уотерс в музыке, еще Мишель Уэльбек какой-нибудь. И только потому, что он в книжном бизнесе, а книжки не все читают, ему пока позволяют жить. Ну и еще человека полтора или три с половиной. Все остальные задавлены США. Но если выключить из розетки американское влияние в силу каких-то совершенно удивительных событий, на этих заасфальтированных изможденных европейских ландшафтах начнут прорастать ростки реальной культуры, которая в Европе, конечно, есть. Есть сербы, болгары, венгры, испанцы, итальянцы, которых заколебала вся эта американская повестка», — делится мыслями писатель.

Да и в самой Европе, кажется, по мнению Прилепина, не до конца безнадёжно:

«Какая мощнейшая культура у несчастной Франции, изнасилованной этим их „петухом“ проамериканским. Все это не может умереть. Если убрать из Европы огромного американского бюрократа, появятся свои фестивали, свои конкурсы, своя движуха. Все расцветет, и начнется европейский ренессанс».

Но чёрт с ней, с Европой, она и так уже, может быть где-то благодаря деятелям из США идёт с «рогатым» рука об руку. Плохо что у нас от этого не торопятся отходить. К примеру, взять тот же кинематограф. Сегодня, как никогда, наверное, востребован патриотический контент, так или иначе связанный с СВО. Но его фактически нет! Почему? На взгляд писателя всё достаточно прозаично:

«Наша элита создана американскими бюрократами, их иерархиями, их институциями. Проамериканская культурная элита сидит везде и, как ни крути, правит бал. Последний кинематографический случай все помнят. 50 режиссеров, как сообщил Сергей Жигунов, отказались снимать фильм о Донбассе. Понятно, что какая-то часть из них просто не хочет работать с Жигуновым, кому-то не понравился сценарий, но все это на самом деле фигня. Я прекрасно знаю, что не 50, а 250 наших режиссеров отказываются снимать о Донбассе. Все поголовно. И никто не снимает. Даже если это будет не Жигунов, а продюсер Петров, Сидоров, Иванов — все эти 250 режиссеров не будут снимать. Весь класс нашей кинематографической режиссуры и подавляющая часть продюсерской системы не желают работать с этим военным контентом. Не потому, что они за мир и что они так сильно не любят Донбасс или так сильно любят Украину. А просто потому, что они — продукт американской, голливудской селекции. Они боятся выпасть из этой иерархии, вступить с ней в конфликт, надеются переждать это время и вернуться в белых одеждах на ковровую дорожку в Каннах или где угодно в США, Канаде, Австралии. Если их спросят: «А вы что-нибудь снимали о Донбассе?» — они скажут: «Нет, мы к этому отношения не имели, с этими артистами не работали, на поводу у тирана не шли, возьмите нас, пожалуйста, опять в свой муравейник. То есть у нас, по сути, несамостоятельная как минимум кинематографическая элита. Театральная, литературная элиты тоже во многом несамостоятельные, управляемые этими системами чужих иерархий. Это выглядит не так, что сидит какой-то профессор Мориарти и звонит нашим режиссерам и писателям: „Не смейте поддерживать Донбасс!“ Эту систему создали, и она работает уже сама по себе. У нас есть хорошие песни о Донбассе, СВО, которые в интернете набирают миллионы просмотров, но на телевидение и радио не допущены. Хотя они уже популярны. У нас на радио нередко крутят песни иноагентов, а о спецоперации — нет. Недавно даже Газманов в Госдуме на заседании комитета по культуре жаловался, что его не пускают с новой песней об СВО», — считает писатель-патриот Захар Прилепин.

Но почему так? Да потому, что те, кто должен творить «доброе, светлое, вечное», ориентируется на Запад. По мнению Захара Прилепина, «эта система незримо создавалась 33 года, а до этого — еще 33, она отработана достаточно хорошо. Все внутри культурного контекста об этом знают». Так что же, и у нас фактически «безнадёга»?

«Если все это снести, то у нас тоже будет русский национальный культурный ренессанс, который через какое-то время явит свои плоды. Не сразу, потому что людей надо готовить к выходу в новый мир с другой атмосферой. Где не американский бюрократ стоит и решает, что хорошо, а что плохо, а вообще все по-другому, там все прошлые наши культурологические установки отменяются и взамен являются какие-то другие — вместе с новой геополитической конфигурацией», — говорит писатель.

Как считает Прилепин, сегодня нам нужна как бы новая культура. Опирающаяся на весь тот опыт, который у нас имеется:

«Новая культура должна быть востребована в новом геополитическом контексте. Нам нужны музыканты, которых мы повезем по странам БРИКС, чтобы услышавшие их говорили: „Русские, вы просто ошеломительны“. Потому что именно это прежде и происходило, я опять приведу в пример Советский Союз, когда мы брали и везли в 1930-е годы на выставки Мухину и Вучетича, молодых советских композиторов везли, Блантера Матвея, Хренникова Тихона — они же были гениальны по мировым критериям, на мировом уровне. Скажем, „Эту песню запевает молодежь, эту песню не задушишь, не убьешь“ Анатолия Новикова пел весь мир, они все ее знают до сих пор. Свиридов, Шостакович — это все были международные звезды, которые находились в авангарде мировой культуры. Наш кинематограф в 1920–1930-е годы был первый в мире, мы обыгрывали Голливуд, мы обыгрывали весь европейский кинематограф. Эйзенштейн, Довженко и компания были главными мировыми режиссерами. Молодые советские художники поражали человечество своим мастерством: Таир Салахов, Гелий Коржев, Евсей Моисеенко. Мы возглавили мировые культурные процессы. А сегодня с некоторыми нашими персонажами мы не можем ничего возглавить».

Почему так? Нам сегодня нужны «новые персонажи» в культуре, считает Прилепин:

«Но сейчас такой задачи не поставлено. Есть система, она работает. Нам, радикальным патриотам, говорят: встраивайтесь, вползайте куда-нибудь и там работайте, вон, видите, стоят в очереди Филипп Киркоров, Стас Михайлов, журнал „Новый мир“, режиссер Сокуров и телеведущий Познер. Вот за ними вставайте. Если бы была такая задача поставлена, они бы нашлись. Вспомните советскую систему. При всех вопросах к октябрю 1917 года у большевиков не было других людей, кроме них самих, так они взяли и стали создавать все с нуля и ухитрились стремительно создать. Да, какие-то прежние специалисты остались и попали в советскую систему, но в целом если смотреть на историю советской литературы, советской музыки, советского кинематографа, то там 90 процентов были новые персонажи, которые ворвались, стали управлять процессами и побеждать».

Мы удивляемся: почему у нас в телевизоре при некоторой смене лиц все та же музыка? Да всё потому же:

«Потому что правит мафия, которая создавалась 33 года назад. И они говорят: „Вы просто не умеете конкурировать. Вот видите, нас любят, а вы выступите так, чтобы и вас полюбили“. Но у вас же весь телевизор, вы 33 года в „Голубом огоньке“, вы же даже не способны постареть. Вы как заняли в 1988-м эту площадку, так вас оттуда и не вытурить. Как с вами конкурировать, если, кроме вас, нет никого? Это же очевидно! Знаете, как это происходит, когда их пытаются снести из телевизора вон? Приходят к нашему императору ходоки и говорят: „У нас беда в культуре“. Он спрашивает: „В чем проблема?“ — „Они все не поддерживают СВО“, — „Ну как не поддерживают СВО? Мне приносили отчет, как Киркоров, пожалуйста, принес плюшевую игрушку, изображающую самого Киркорова, в военный госпиталь, спел свои песни, ему хлопали. Сережа Лазарев тоже принес игрушку плюшевую в госпиталь, спел свои песни. Что не так? Те, кто уехал, признаны иноагентами, все нормально. Что не нравится?“ — „Они не искренние“, — отвечают ходоки. — „Вы что, замер искренности проводили? У вас есть термометр искренности? Артисты работают, залы у них полные, у Киркорова, Лазарева сборы хорошие, в госпиталях перед ребятами, говорю вам, выступили. В чем проблема? Все работает. Зачем ломать систему, которая работает?“ Подход такой у них. Рациональный. По кинематографу ему доложат, что режиссеры отказываются снимать фильмы о Донбассе, он скажет: „Вот мне принесли справочку, 15 фильмов снято об СВО, неплохие рейтинги, 144 спектакля вышло, идут по театрам. Все нормально“. Система».

В советское время были организованы вертикальные лифты для молодых людей из мира культуры, чтобы они могли реализоваться. Раз за разом создавались шедевры, потому на это была сделана ставка. Когда говорили «дорогу молодым», реально делали все для того, чтобы молодые люди могли реализовываться. Вот та Система, на которую нужно ориентироваться:

«Эта система отлично работала после Великой Отечественной войны. Поэтому появились Сергей Бондарчук, Григорий Чухрай — эти фронтовики пришли и начали создавать великий поствоенный кинематограф. Бондарев и Бакланов вернулись и создали литературу мирового уровня. Художник Петр Кривоногов вернулся с фронта, а Михаил Савицкий из плена — и создали великую советскую живопись. И мы опять стали мировыми лидерами, как в 30-е годы. В 60-е, отчасти в 70-е мы руководили всеми этими процессами на мировом уровне. Сейчас время имитаций. Но есть некоторая надежда, что система все-таки будет создаваться».

Источник: argumenti.ru