Сталинская модель советского общества

Середина 20-х гг. XX столетия. Ушел из жизни Ленин. При нем благодаря его непререкаемому авторитету высшее партийное руководство внешне выглядело как монолит. С его смертью руководство партии моментально распалось на две группировки: одна во главе со Сталиным, а в другой  доминировал Троцкий.

Подобный расклад политических сил в партии Ленин предвидел, о чем он убедительно написал в заметке «Письмо к съезду». Он понимал, что раскол партийной элиты приведет к гибели социалистического государства, поскольку партия большевиков в то время  являлась его каркасом. Между прочим, ленинское предвидение один к одному сбылось, но уже в начале 90-х гг. ХХ века, когда политическая борьба между Горбачевым и Ельциным привела к ликвидации вначале Коммунистической партии, а затем и союзного государства.  Надвигавшийся раскол в партии был обусловлен не столько амбициями ведущих её лидеров в борьбе за власть, сколько возникшими разногласиями о путях России к социализму. Когда Ленин понял, что Россия в обозримом будущем остается один на один с капиталистическими державами, он выдвинул концепцию «строительства социализма в одной стране». Он инициировал ее в работах «Лучше меньше, тем лучше», «О кооперации», «Странички из дневника» 1923 г. в качестве важнейшей предпосылки материально-технического закрепления завоеваний Октябрьской революции, а затем, согласно учению К. Маркса, перехода на этой базе к мировой социалистической революции. Троцкий в отличие от Ленина настаивал на концепции строительства социализма в России через осуществление мировой социалистической революции. Троцкий полагал, что без мировой социалистической революции социализм в отдельно взятой стране невозможен. Без неё, по его мнению, произойдет перерождение советской власти, поэтому считал, что людские и материальные ресурсы страны следует использовать для разжигания мировой революции.

Л.Д. Троцкий

Радек, один из руководителей Коминтерна, утверждал, что, по его подсчётам, вполне достаточно одной тысячи вышколенных штурмовиков для проведения революции в любой европейской стране. (Курт Эрих Зуккерт Троцкий против Сталина: Путч. Техника революции». [Электрон.ресурс] – Режим доступа) Ни партия, ни народ не пожелали  идти за Троцким, поскольку за период нескольких мирных лет после братоубийственной гражданской войны, а до этого нескольких лет Первой мировой войны, люди ещё не отошли от страшных последствий кровавых событий. Им хотелось просто нормальной мирной жизни. Романтика борьбы за счастье всего человечества «повыветрилась» за годы НЭПа. Народ наглядно убедился: восстанавливать  разрушенную за годы двух войн экономику не так-то просто. Не лучше ли социально-политическую и хозяйственную энергию направить на обустройство своего дома?

Н.И. Бухарин

Бухарин, как и Сталин, исходя из ленинской работы «Лучше меньше, да лучше», стоял на позиции возможности построения социализма в отдельно взятой стране. Но Сталин в отличие от него отмечал, что переход к социализму возможен только при опоре на рабочий класс и беднейшее крестьянство. Бухарин полагал, что надо отказаться от идеи классовой борьбы, строить социализм необходимо с помощью нэпмана (мелкого и среднего буржуа). Он говорил о мирном врастании кулака в социализм. За Бухариным и его сторонниками партия и рабочий класс тоже не пошли. Многим из них в целом претила политика НЭПа, а к середине 20-х гг. они увидели на практике, к чему вела реализация бухаринского лозунга: «Обогащайтесь». Кстати, рыночные  реформаторы в начале 90-х годов ХХ века сполна претворили в жизнь  бухаринский лозунг. В коммерческую деятельность были вовлечены все слои населения: труженики фабрик и заводов, госслужащие и офицеры российской армии, врачи и учителя.  В отличие от периода НЭПа российское общество столкнулось не просто с имущественным расслоением населения, а колоссальным разрывом в доходах, деградацией экономики и культуры и масштабным падением нравственности. Так что сталинский курс на индустриализацию и коллективизацию логично вписывался в формировавшуюся тогда в качестве официальной доктрины ленинскую концепцию «строительства социализма в одной стране» и к концу 20-х гг. по инициативе сталинского руководства НЭП  был  свернут.

Во-первых, отказ от политики НЭПа носил чисто экономический характер. Советскому руководству, допустившему элементы рыночных отношений в экономике ради подъема народного хозяйства в короткие сроки после Гражданской войны, не удалось осуществить наиважнейшую задачу — обеспечить «смычку» города и деревни, т.е. наладить эквивалентный товарообмен между ними. Экономическое развитие в рамках НЭПа, в свою очередь, не давало необходимых накоплений для индустриального рывка, поскольку деревня, «осереднячившись» в результате проводимой политики, приобрела полунатуральный характер. Она не удовлетворяла потребности промышленности в сырье, а городского населения в товарной сельскохозяйственной продукции. В силу мелкотоварности (море мелких крестьянских хозяйств) деревня не предъявляла спрос на промышленные товары (тракторы, комбайны, автомобили, минеральные удобрения), без налаживания производства которых не могла быть завершена индустриализация

Во-вторых, отказ от НЭПа произошел по социально-политической  причине. В  результате допущения капитализма в городе и деревне произошло новое социальное расслоение, которое в советском обществе воспринималось основной массой бедняцкого населения и многих членов партии как предательство дела революции.

И, наконец, еще одна важная причина отхода от политики НЭПа и перехода к плановой системе управления народным хозяйством — международное положение страны. Страна находилась во враждебном окружении капиталистических стран, а отставание советской экономики от ведущих стран было настолько велико, что только форсированная индустриализация, опирающаяся не на рынок, а на жесткую систему государственного планирования, могла сократить этот разрыв и создать предпосылки для выживания советского государства в крайне неблагоприятных международных условиях. Настрой народа и членов партии на форсированное строительство социализма путем индустриализации и коллективизации в отдельно взятой стране (СССР) был обусловлен ухудшением международной обстановки: в 1929 году Англия разорвала дипломатические отношения с СССР и возникла реальная угроза военного вторжения.  В феврале 1931 г. на Первой всесоюзной конференции работников социалистической промышленности Сталин заявил: «Мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим! История старой России состояла, между прочим, в том, что её непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны… Таков уж волчий закон эксплуататоров — бить отсталых и слабых. Волчий закон капитализма. Ты отстал, ты слаб, значит, ты неправ, стало быть, тебя не надо остерегаться. Вот почему нам нельзя больше отставать… Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». (Сталин. Выступление на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности (февраль 1931).) Согласно мнению Сталина, на определенный период требовалось превратить страну в «осажденную крепость».  Вот чего не хватает нам сегодня в ожесточенной борьбе не на жизнь, а на смерть с коллективным Западом во главе с США.

            Стремление Сталина и его сторонников в партии добиться известной экономической независимости Советского Союза от экономически развитых стран капитализма представители оппозиции (Бухарин, Троцкий, Зиновьев, Каменев и др.) характеризовали как выражение «национальной ограниченности». По их мнению, в ходе индустриализации следовало бы сосредоточиться «на развитии таких отраслей промышленности, к которым наша страна наиболее приспособлена  по своим природным условиям… Мы должны исходить из стремления  к рациональному  международному разделению труда в мировом масштабе». (Выделено нами – В.К.) (Цит. по: Скворцов-Степанов И. Избранное. Изд-во «Известия»., 1970 г. с. 74-75.) Им правильно ответил видный партийный деятель того периода И. Скворцов-Степанов: «И неужели трудно  понять, что при таком планировании нашей промышленности, капиталистический мир,  проведя экономическую блокаду нашей страны, мог бы взять ее голыми руками». (Скворцов-Степанов И. Избранное. Изд-во «Известия»., 1970 г. С. 75.) Вот так же рассуждали либерал-экономисты, символом которых стал Е. Гайдар с его «шоковой терапией» в начале 90-х годов прошлого века. Лично слышал, как он, выступая перед студентами ЯрГУ им П.Г. Демидова в октябре 1994 года, доказывал, что  России в силу экономической целесообразности выгоднее многие промышленные и сельхозтовары закупать за границей, поскольку они дешевле и качественнее. России, по его мнению, зато выгодно добывать ресурсы и продавать их за рубеж. Е. Гайдару и его последователям было, видимо, невдомек, что капиталистический мир, организовав однажды экономическую блокаду нашей страны, возьмет Россию за горло. Спустя тридцать с лишним лет после гайдаровских реформ, это чуть не произошло, когда Запад принял против России беспрецедентное количество санкций. Хорошо, что благодаря подвижничеству определенного количества руководителей предприятий и научных организаций, деятельности левопатриотической оппозиции во главе с КПРФ либерал-демократам не удалось до конца разрушить промышленность, уничтожить сельское хозяйство и развалить науку.

Выполнение задачи по развертыванию технологически сложных отраслей тяжелой промышленности (энергетики, металлургии, машиностроения, химической промышленности, авиастроения, автомобильной промышленности) с длительным сроком оборота основного капитала подразумевало огромные инвестиции  в народное хозяйство страны без отдачи в течение 3-5 лет. У СССР, естественно, колоний не было, откуда, например, в свое время черпали немало материальных и финансовых ресурсов для развития своей экономики Англия, Франция и Германия. На приток иностранного капитала было мало надежды, поскольку капиталистам не было смысла вкладывать средства в советское народное хозяйство, не закабаляя страну. Тогда считалось, что за счет временного сокращения внутреннего потребления в стране и увеличения экспорта сельхозпродуктов можно будет в достаточном количестве получить финансовые средства для закупки оборудования за рубежом, оплаты расходов на строительство первоочередных гигантских строек (Днепрогэс, Челябинский тракторный завод, Магнитогорский металлургический комбинат и т.д.). Однако в условиях мирового экономического кризиса цены на зерно и другие сельхозпродукты на мировом рынке упали значительно сильнее, чем на промышленные изделия. Так, экспорт зерна в 1930-1931 гг. вырос почти в 2 раза, тем не менее, выручка от него не покрывала стоимость импорта техники. Внешняя задолженность СССР увеличилась в 2 раза. (История России: М., «АСТ», 1996 г. С. 235.) Руководству страны во главе со Сталиным ничего не оставалось делать, как ускорить темпы коллективизации на селе, чтобы не сорвать окончательно план индустриализации страны. Десятками тысяч колхозов управлять удобнее, чем миллионами индивидуальных крестьянских хозяйств. С другой стороны, кооперирование села высвободило миллионы  рабочих  рук для промышленности, а   возникшие колхозы как крупнотоварные предприятия значительно увеличили спрос на сельскохозяйственную технику. Несмотря на издержки коллективизации, подчас принимавшие трагический характер (ломка судеб миллионов людей, массовый падеж скота, массовый голод в некоторых регионах страны), объемы поставок сельхозпродуктов государству возросли, что позволило  ликвидировать внешнюю задолженность  по оплате за импорт  оборудования и иностранным специалистам. К 1940 г. сельское хозяйство страны восстановило утраченные в ходе коллективизации позиции по зерну, мясу, картофелю и молоку, которые оно производило в 1930 году. Значение сталинской индустриализации заключалось в том, что за годы двух пятилеток в стране было завершено создание современной промышленной и технологической базы. Это позволило СССР впервые за всю тысячелетнюю историю страны превратиться в самостоятельную в экономическом отношении державу. И эта цель была достигнута за счет собственных ресурсов, без возникновения финансовой зависимости от западного капитала, как это произошло при царском правительстве С.Ю. Витте в конце ХIХ – в начале ХХ вв. Созданная в 30-х гг. советская промышленность выдержала жесточайший экзамен в годы Великой Отечественной войны. Военное столкновение с гитлеровской Германией наглядно продемонстрировало пагубность бухаринской точки зрения на индустриализацию: сначала разовьем легкую промышленность, а затем по мере накопления ресурсов – и тяжелую индустрию. Сталинское видение социалистической реконструкции оказалось реалистичным, а бухаринское – утопическим, не отражающим реалии противостояния России Западу в экономическом отношении.

Одним из важнейших обстоятельств, предопределивших успех индустриализации и коллективизации, несомненно, были серьезные вложения в человеческий капитал. Наряду с индустриализацией и коллективизацией, в стране осуществляется культурная революция, которая должна была коренным образом изменить облик советского человека и советского общества.  В ходе ликвидации безграмотности населения использовались такие меры, как штрафы, показательные суды общественности и даже аресты за прогулы. Чтобы выучившиеся грамоте люди ее не забыли, по инициативе супруги Ленина Н.К. Крупской в стране была создана широкая сеть библиотек даже в самых отдаленных местностях. К 1938 г. Советский Союз вышел на первое место в мире по числу студентов и учащихся. Одновременно решалась задача подготовки кадров хозяйственных руководителей. В конце 20-х гг. открылась Всесоюзная промышленная академия. По её образцу аналогичные учебные заведения  по подготовке высшего эшелона хозяйственников были созданы  в других крупных промышленных центрах: Ленинграде, Харькове, Свердловске, Челябинске, Куйбышеве  и др. городах. (История России: М., «АСТ», 1996 г. С. 347-349).

Сталин, хорошо помня суждение Ленина о роли социалистического соревнования в становлении нового общества, высказанное им в работах «Великий почин» и «Как нам организовать соревнование», широко опирался на творчество трудящихся масс. Он, как никто из руководителей партии, понимал, что власть должна смотреть на народ не как на объект, используемый для решения великих задач, а как на субъект, т.е. вместе с народом, опираясь на его сопричастность к масштабным делам, осуществлять социалистическую реконструкцию в стране. Это позволило создать атмосферу массового трудового героизма по всей стране. Сложившаяся в 30-е годы социальная атмосфера (полная ликвидация безработицы в СССР, политика материального вознаграждения квалифицированного и высокопроизводительного труда – стахановское движение) порождала у людей ощущение, что общество, в котором они живут — это общество подлинной социальной справедливости и равенства. В 30–50-е годы единение народа и власти достигло наивысшей точки, а массовый энтузиазм в деле построения социализма был колоссальным. (Ахиезер А. С. (1997) Россия: критика исторического опыта (социокультурная динамика России) в 2 т. 2-е изд., перераб. и доп. Новосибирск : Сибирский хронограф. Т. I: От прошлого к будущему. С. 500) Когда во время интервью в Америке у В. Чкалова, выдающегося летчика 30-х гг. ХХ века, после беспримерного перелета из СССР в США через Северный полюс поинтересовались его имущественным положением, он ответил, что считает себя очень богатым человеком, поскольку на него работает вся страна, а он на нее. «Вы богаты, мистер Чкалов? — Да, очень богат! — В чем выражается ваше богатство? — У меня 170 миллионов. — 170… чего — рублей или долларов? — Нет. 170 миллионов человек, которые работают на меня так же, как я работаю на них». (Цит. по: Водопьянов М. В. Валерий Чкалов. — М., «Молодая гвардия», 1954 г. С. 254 – 257.)

Говоря о сущности ленинско-сталинской модели советского общества, можно выделить следующие характерные черты:

— решающая роль государства в модернизации экономики и социальной жизни,

— централизованное управление и планирование,

— мобилизационность материальных, финансовых и  людских ресурсов в реализации принятых решений,

—   самодостаточность народного хозяйства,

— недопустимость нетрудовых доходов и сосредоточения избыточных материальных благ в руках отдельных граждан,

— сопричастность тружеников к социально-экономическим  преобразованиям страны,

— приоритет духовно-нравственных интересов над материальными,

— содружество народов при ведущей роли русского народа,

— наличие социального лифта, позволившего десяткам миллионов людей  проявить умственные и физические способности в той или иной сфере народного хозяйства.

В дальнейшем сталинские методы руководства страной позволили в кратчайшие строки восстановить народное хозяйство после Великой Отечественной войны и стать  вторым государством, обладающим ядерным оружием. За две с половиной недели до смерти Сталин подписал Постановление Правительства СССР о создании межконтинентальных баллистических ракет, реализация которого позволила нашей державе в конечном итоге первой в мире послать спутник (1957 г.) и человека (1961 г.) в космос.  Став второй сверхдержавой, Советский Союз вошел в первую десятку стран по уровню жизни населения.

Оценки сталинских методов руководства социально-экономическими процессами, особенно когда затрагивается тема репрессий, в научной литературе и публицистике зачастую имеют характер крайностей. Размышляя над причинами репрессий в контексте того времени, приходишь к следующим выводам. Решение в предельно сжатые сроки колоссальных задач, связанных с индустриализацией, коллективизацией и культурной революцией, потребовало такого напряжения человеческой энергии,  при котором гуманное отношение к гражданам страны соблюдалось не всегда. Тем более, что во власти и в оппозиции к ней находились люди, которые прошли суровую школу революционной борьбы, а затем жесточайшей гражданской войны. Борьба между ними шла по законам революционной борьбы и прошедшей Первой мировой войны. Вот что писал Н.И. Бухарин: «Пролетарское принуждение во всех  формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как ни парадоксально это звучит, методом выработки коммунистического человека из человеческого материала  коммунистической эпохи». (Бухарин Н.И. «Экономика переходного периода». М., 1920 г. С. 46.) Троцкий в своих мемуарах заявлял, что в революционной борьбе за власть репрессии вплоть до расстрела крайне необходимы. (Троцкий Л. Моя жизнь. Опыт автобиографии. Т.2. М., «Книга», 1990. С. 210.) Л.М. Каганович, один из ярких сподвижников Сталина, в беседе с писателем Ф. Чуевым отмечал: «Они расправились бы с нами жестче». (Чуев Ф. Беседы с Л. Кагановичем   //Досье. Приложение к газете «Гласность». 25 февраля 2003 г. С. 8.)

Рассчитывать на более гуманное отношение со стороны представителей белого движения в случае их прихода к власти в России  вряд ли было разумно.  И.А. Ильин, видный русский философ, поклонник Гитлера и один из идеологов белого движения и русского фашизма писал: «Нет никакого сомнения в том, что двадцатый век выдвинул, мобилизовал  и сплотил новый «сорт» людей, именуемых коммунистами. Что надо делать в будущем, чтобы люди такого сорта совсем не возникали: убивать. Смертная казнь для злодея допущена как необходимость». (Выделено нами – В. К.) (Ильин И.А. О фашизме; Национал-социализм. // Proetcontra. 2004 г. С. 204-205.) Это он писал: «Что сделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и этим оказал величайшую услугу всей Европе». (Ильин И.А. О фашизме; Национал-социализм. // Proetcontra. 2004 г. С.480).

Нельзя забывать, что репрессии были также своеобразной  жестокой платой в борьбе с коррупцией, местничеством, национальной клановостью, хозяйственной и партийной корпоративностью. Всё то, что подрывало монополию высшего политического руководства страны в реализации принятых решений и динамике их осуществления, с жесткой решимостью пресекалось. Так, на февральско-мартовском пленуме ЦК РКП (б) (1937 г.) Сталин гневно осудил первых секретарей партийных организаций Казахстана (Мирзояна) и Ярославской области (Войнова). Он отмечал: «Первый перетащил с собой в Казахстан из Азербайджана и Урала, где он раньше работал, 30–40 “своих” людей и расставил их на ответственные посты в Казахстане. Второй перетащил с собой в Ярославль из Донбасса, где он раньше работал, и расставил своих тоже на ответственные посты». (История России: М., «АСТ», 1996 г. С. 220.)

В свете характеристики сталинской политики как преимущественно  репрессивной либеральные ученые и политики приводят в качестве аргументов факты депортации тех или иных народов, чистки национальных элит. Не хотим сказать, что хорошо, когда целые народы в годы Великой Отечественной войны (чеченцы, ингуши, поволжские немцы, крымские татары и др.) выселялись в Казахстан и Среднюю Азию. Но на то были объективные обстоятельства, вызванные решением военно-стратегических задач Советского государства в борьбе не на жизнь, а на смерть с гитлеровской Германией. В то же время либералы-ученые и публицисты совершенно замалчивают другие факты в области сталинской национальной политики. В годы Великой Отечественной войны не подлежали мобилизации на фронт мужчины малых народов Сибири и Крайнего Севера с целью сохранения этих этносов. Или другой пример. Учитывая, что гитлеровская Германия взяла курс на тотальное уничтожение еврейского народа, советское руководство приняло решение о транспортировке самолетами с оккупированных территорий детей еврейской национальности наряду с тяжело раненными партизанами и ответственными партийно-советскими работниками. Отечественные и зарубежные критики депортации ряда народов на территории СССР умалчивают, что в годы Второй мировой войны и в первое время после нее к такому методу прибегали США, Польша, Чехословакия и др. страны. По данным английского ученого, специалиста в данном вопросе С. Брендана,  после Второй мировой войны из Польши было депортировано 7 млн. немцев, из Чехословакии — 3 млн. и более 1,8 млн. из других европейских стран. (См.: Брендан Симс. Европа. Борьба за господство. Москва, Изд-во АСТ,  2017 г.)

Другая проблема, связанная с деятельностью вождя, носит остро дискуссионный характер – это «культ личности Сталина». Он создан якобы по его инициативе и нанес огромный вред государству и общественному сознанию людей. Так уж устроен менталитет нашего народа, в отличие от западного, что без абсолютного доверия верховной власти (царю, генеральному секретарю, президенту) в России не вершились, не вершатся и не будут в обозримом будущем совершаться повседневные и великие дела. Сталин, прожив всю свою взрослую жизнь среди русских, осознавал эту черту русского характера. С другой стороны, по словам выдающегося советского писателя М. Шолохова, это был «культ Личности» с большой буквы. Сталин обладал огромными познаниями во многих областях человеческой деятельности. Он имел серьезные познания в военном деле, машиностроении, авиа- и автомобилестроении, атомной промышленности, литературе, культуре, кино, вокале и т. д. Об этом свидетельствуют опубликованные воспоминания выдающихся государственных и военных деятелей и работников искусства: Г. Жукова, К. Рокоссовского, И. Тевосяна, А.С. Яковлева, С. Королева, Ю. Харитона, М. Горького, А. Корнейчука, К. Симонова, И. Козловского и многих других выдающихся людей того времени. О нем как о человеке, глубоко разбиравшемся в сложнейших вопросах бытия и обаятельном в общении, писали зарубежные мастера литературы и искусства, а также политики (А. Барбюс, Р. Роллан, Б. Шоу, Л. Фейхтвангер, У. Черчилль, Ш. де Голль, Мао Цзэдун и др.). Все попытки сформировать культ личности Хрущева и Брежнева потерпели фиаско. Они как политики не обладали и тысячной долей сталинских знаний и понимания психологии людей. В отличие от них он был не только великим практиком, но в не меньшей  степени теоретиком, прекрасно разбиравшимся в работах Маркса, Энгельса и Ленина. Все статьи и доклады, по свидетельству его соратников, писал сам. Сталин постоянно подчеркивал, что без знания теории все труды могут пойти прахом. (Сталин 2). К сожалению, так оно и вышло.

Сталин навсегда вошел в пантеон самых выдающихся государственных деятелей России. История посмеялась над некоторыми учеными-обществоведами, которые в период перестройки прогнозировали, что в стране больше никогда не появятся памятники Сталину. «В том, что  памятники Сталину в нашей стране больше не появятся – ни в граните, ни в бронзе, ни тем более в золоте, особых сомнений у нас нет, порукой тому – процессы обновления, происходящие в нашей стране». (Плимак Е. Политическое завещание В.И. Ленина. Источники, сущность, выполнение. М., Изд- полит. литературы, 1988 г. С. 61.) В России есть уже 110 памятников Сталину и 90% из них появилось в последние 20 лет. (В России есть уже 110 памятников Сталину.) Рост симпатий к Сталину обусловлен тем, что люди устали от пошлости и безнравственности, пропагандируемых в СМИ, общественной апатии, социальной несправедливости. В людях все сильнее возрастает потребность ощущения принадлежности к стране, которая должна быть устремлена в будущее. Считаем, что настало время официальной реабилитации имени Сталина. Мы как благодарные потомки, а не Иваны, не помнящие родства, обязаны это сделать. Перефразируя слова Мао Цзэдуна, мы должны вернуть себе такой меч, как Сталин, который по вине Хрущёва оказался в руках врагов России и которым они разят нас каждый день до сих пор.

Источник: argumenti.ru