Политолог Вадим Трухачёв — о нарастающей миграционной угрозе

По данным Следственного комитета, количество преступлений, совершённых подростками-мигрантами, выросло в 2024 г. на 10% по сравнению с прошлым годом. Что касается особо тяжких преступлений, то их количество увеличилось более чем вдвое – с 53 до 108 (если же говорить не только о мигрантах, а о несовершеннолетних в целом, то рост сильно меньше – 22%). Особенно много шума наделал недавний инцидент в подмосковной Балашихе: юные представители азербайджанского и армянского народов избили двух русских подростков за «оскорбление чужой веры», запечатлев избиение на видео.

Миграционная проблема в нашей стране перешла в новое качество, уверен политолог Вадим ТРУХАЧЁВ – кандидат исторических наук, доцент факультета международных отношений, политологии и зарубежного регионоведения РГГУ.

Интернационал

– Отношения между армянами и азербайджанцами зачастую непростые, а в лице этой подростковой банды мы увидели прямо-таки интернационал – интернационал против русских.

– Да, парадоксальный случай, но уже далеко не первый. Приходится констатировать крайне неприятную вещь: некоторых мигрантов объединяет ненависть к русским, они сплачиваются на почве нерусскости и русофобии. Часто говорится, что интеграции приезжих мешает плохое владение русским языком, но в данном случае это не так: они успешно используют его как язык межнационального общения друг с другом. Русофобия возможна и на русском языке тоже.

– Откуда у этих подростков русофобия?

– По-видимому, из семей. Судить о настроениях в среднеазиатских и закавказских республиках мы можем по их учебникам истории. Откройте любой – и обязательно прочтёте, что Россия – колонизатор, причём независимо от того, идёт ли речь о Российской империи или же о Советском Союзе. Мол, русские нас притесняли, нам при них не было жизни, и вот в начале девяностых мы наконец-то вдохнули свободу, освободились от оккупантов. Наиболее жёсткие формулировки можно встретить в учебниках Азербайджана, это уровень Латвии и Эстонии (как образец русофобии нам часто преподносят Прибалтику – вот и сравните). Учебники в Узбекистане и Таджикистане – это уровень Литвы. В Армении и Киргизии они немного мягче, но именно что немного, русофилии там и близко нет. Я сейчас вывожу за скобки Грузию, поскольку грузинских мигрантов у нас мало, но там это тоже цветёт и пахнет.

– Если считаешь русских угнетателями, то зачем жить в России?

– Жить хочется там, где тебе хорошо. А поскольку в действительности никакого угнетения нет (приезжих не дискриминируют, им не мешают вести бизнес, берут на службу в правоохранительные органы в случае получения гражданства), то почему бы не жить в России?

Оставь семью на родине

– Спикер Госдумы В. Володин анонсировал законопроект о запрете принимать в школы детей-иностранцев, не знающих русского языка. «По данным МВД и Минпросвещения, в прошлом учебном году в наших школах из 18 миллионов обучалось свыше 200 тысяч детей мигрантов. У которых, как сообщают учителя, зачастую возникают трудности с освоением образовательной программы», – отметил он. Можно ли считать принятие этого закона делом решённым?

– Да, можно. Весь вопрос в том, как закон будет работать на практике. К нему в довесок могут издать подзаконные акты, которые сведут его на нет. Кроме того, в наших школах обучаются не только дети-иностранцы без знания русского языка, но и те дети-мигранты, которые уже получили российское гражданство, но языка всё равно не знают, – а на них законопроект не распространяется. Также он не распространяется на детсады. Напротив, утверждается, что в садике как раз можно научить ребёнка-иностранца русскому языку. Да, можно, но можно тогда, когда в группе один-два таких ребёнка, а не треть группы, как это бывает на юге и юго-востоке Москвы, а также за МКАДом – в Балашихе, Котельниках, Челобитьево, Путилково, Коммунарке, Мосрентгене.

Ну и самое главное: а что будет с детьми-мигрантами, которых не возьмут в школу? Их семьи уедут из России домой? Вряд ли, скорее останутся, а социализация этих детей станет протекать ещё хуже. Таким образом, мы подходим к другому законопроекту – о запрете для трудовых мигрантов ввозить в Россию свои семьи (25 ноября правительство обнародовало заключение, что этот законопроект «нуждается в существенной доработке». – Прим. «АН»).

– Как можно запретить въезд семьям из республик Средней Азии и Закавказья, если у нас с ними безвизовый режим? Хочешь въехать в Россию – въезжай, других условий безвизовый режим не предполагает.

– Речь идёт о том, чтобы не создавать иностранным семьям дополнительных стимулов для переезда в нашу страну. Сейчас, если у мигрантов есть вид на жительство или хотя бы разрешение на временное пребывание, они имеют право на получение пособия при рождении ребёнка, – а в наших ли это интересах? И в наших ли интересах то, что семьи мигрантов имеют право на бесплатное обслуживание в российских поликлиниках?

Почти гетто

– Вадим, одна из ваших научных специализаций – мультикультурализм в Европе. Далеко ли нам до появления этнических гетто по западноевропейскому образцу?

– Близко, и даже очень. Самый яркий пример – подмосковные Котельники, где гетто образуется уже лет через пять, если всё будет продолжаться, как сейчас. Мигранты сегодня составляют около половины населения Котельников (согласно переписи 2020 года, русскими себя назвали 62, 8% жителей города – 40 тысяч человек. – Прим. «АН»), а если говорить о микрорайоне Южный, который подальше от метро, – там мигранты составляют большинство, около 80%. Не секрет, что вследствие массового притока инокультурных людей коренное население уезжает, – классическим примером является Осло, район Гроруддален, откуда сбежали коренные норвежцы.

Формирование этнических гетто в Европе начиналось именно с завоза семей. Многие дети мигрантов плохо учились в школе, шли на улицу, сбивались в банды. А третье поколение (внуки мигрантов) оказалось особенно подверженным исламистской идеологии. Это люди, которые не стали европейцами, но не стали и арабами, турками, курдами. Они выросли в гетто, то есть, с одной стороны, изолированными от основной массы европейцев, а с другой – никак не связанными с родиной предков. Они не понимают, что такое гармоничная жизнь в североафриканском городе (а в Северной Африке, заметим, вполне гармоничная жизнь, ни одна из стран Магриба не является исламистской). В мусульманских странах есть противоядие от исламского радикализма: молодёжь знает, что такое Коран, знает, кто его толкует правильно и кто толкует неправильно. А потомки мигрантов, условно урождённые европейцы, – не знают, потому и становятся исламистами.

Я вижу очень нехорошие параллели с Европой. Мы рискуем получить у себя то же самое. У нас есть первое поколение из Средней Азии – и подрастает второе. Есть уже два поколения из Закавказья – и подрастает третье.

– Кстати, об исламизме. Ваххабизм запрещён в Чечне и Дагестане, а на федеральном уровне разрешён. Почему?

– Присоединяюсь к вашему вопросу – действительно, почему? И почему не запрещены никабы? Нам говорят, что такими запретами Россия испортит отношения с Саудовской Аравией (на самом деле вряд ли, поскольку саудиты пошли по светскому пути и, глядишь, сами откажутся от никабов). Вообще вся наша политика, связанная с миграцией, оправдывается необходимостью дружить с иностранными государствами. Власти Таджикистана и Киргизии недвусмысленно дают понять: если мы не будем принимать их соотечественников, то эти страны вступят в НАТО. Открытый шантаж. Причём пустой шантаж: у них бод боком Китай, который не позволит им стать членами Североатлантического альянса. А что касается Азербайджана, он уже давно лёг под страну НАТО – Турцию.

И, говоря о геополитике, не будем забывать: наша миграционная ситуация отталкивает от нас Украину и Белоруссию. Каждая наша «дружбонародная» криминальная история способствует тому, чтобы украинцы и белорусы обращали свой взгляд не на Россию, а на Польшу и Чехию, где нет разгула этнического криминала. Недавно Белоруссия утвердила концепцию миграционной политики – в ней нет ничего принципиально нового, она звучит скорее как обращение к РФ: если вы не наведёте у себя порядок, то нам, белорусам, с вами не по пути. Это не пишется прямо, но явно читается между строк. Кстати, сам документ может стать отправной точкой для аналогичного документа в самой России. Всё-таки в этой области белорусские власти достойны похвалы: у них проходного двора с поножовщиной нет.

Полумеры не помогут

– В основе нашей миграционной политики должен быть визовый режим с республиками Средней Азии и Закавказья, так?

– Да. И оргнабор как единственное средство найма иностранной рабочей силы. Работодатель указывает: для выполнения работ ему нужно столько-то мигрантов. Он проверяет их с точки зрения профпригодности и безопасности – проверяет до того, как они въедут в Россию. Мигранты приезжают сюда с гарантированным трудоустройством, крышей над головой, медицинской страховкой на время работы, они защищены, никто не навяжет им рабские условия труда. Приехали, построили объект и уехали домой к семьям, всё.

Подчеркну: при безвизовом режиме оргнабор удастся внедрить лишь частично. Многие работодатели предпочтут и дальше нанимать людей «в чёрную». Кроме того, кто-то из мигрантов вообще приезжает сюда не с целью работать, а с целью «поураганить». Совершил преступление, в тот же день покинул Россию, – и всё, спросить не с кого. А визовый режим – прозрачный инструмент, видна вся цепочка: кто пригласил человека в страну, кто выдал ему визу. Консулы не захотят выдавать её кому ни попадя.

– Несколько лет назад президент высказался против «размывания государствообразующего этнического ядра». Как бы вы описали миграционное лобби?

– Об этом недавно хорошо написал мой коллега – политолог Ярослав Белоусов, который поделил лоббистов на три категории. Одна – это предприниматели, а также связанные с рентоориентированными отраслями представители чиновничества. Они зарабатывают на массовой миграции, замалчивая издержки для коренного населения. Другая категория – это публичные политики, которыми могут двигать как корыстные интересы, так и просто заблуждения. И ещё одна категория – это, по выражению Белоусова, «учёные-идеалисты».

Мой коллега, как мне кажется, приукрасил действительность: в массе своей они не идеалисты, а грантоеды, сидящие на западных деньгах. А также на турецких. Как известно, Турция продвигает идею «великого Турана», пантюркизм, а узбеки, киргизы, азербайджанцы – это всё тюркские народы.

В то же время появился сильный запрос снизу на решение миграционной проблемы. Запрос, который чётко выражен. Проблему озвучивают участники СВО, а от них просто так не отмахнёшься (мигрантский беспредел – это фактор, который демотивирует бойцов на фронте, причём один-единственный фактор). В последние годы русских стали меньше сажать по статье о разжигании межнациональной розни, на телешоу чаще пускают представителей русской точки зрения, хотя и ограниченно. В 2020-м, пусть с бокового чёрного хода, в Конституцию внесли поправку о государствообразующем народе. Поэтому нельзя утверждать, что всё плохо, но и закрывать глаза на проблему нельзя: она достигла качественно нового уровня.

Источник: argumenti.ru