Спасти и сохранить

23 октября 2024 года  в Розовой гостиной Дворца культуры г.о. Жуковский состоялась очередная встреча Клуба любителей авиации «Взлётная полоса».

Она была приурочена к 90-летию со дня рождения Героя Советского Союза, парашютиста-испытателя Олега Константиновича Хомутова (1934–1997). Именно он провёл испытания знаменитого катапультного кресла К-36, спасшего (и спасающего сегодня) жизни сотен военных лётчиков.

На встрече   было рассказано о том, как в Лётно-исследовательском институте (ЛИИ) им. М. М. Громова начинались и проводились испытания новых катапультных систем, вспомнили и их первых испытателей – Юрия Гарнаева, Василия Кочеткова и Валерия Головина.

Были показаны уникальные кадры испытательных катапультирований. Во встрече принял участие Герой Российской Федерации Александр Гарнаев. Вел встречу историк авиации Андрей Симонов.

 Небольшое вступление.

До середины Второй мировой войны для покидания поврежденного самолета пилот вставал с сиденья, переступал через борт кабины, вставал на крыло и спрыгивал в промежуток между ним и хвостовым оперением. Этот способ обеспечивал вполне надежное спасение на скоростях до 400—500 км/ч. Однако к концу войны скорости самолетов значительно выросли, и у многих летчиков уже просто не хватало физических сил противостоять набегающему воздушному потоку.

В 1943 году в США были проведены исследования, которые показали, что 12,5% покиданий самолетов заканчиваются гибелью летчиков, а в 45,5% случаев пилот травмируется. В повторных исследованиях 1944 года эти значения выросли до 15% и 47% соответственно. Смертельные исходы зачастую были обусловлены столкновением человека с хвостовым оперением и другими частями самолета. Назрела очевидная необходимость в новом способе покидания самолета, в частности — принудительном выбросе кресла с летчиком из кабины.

Изобретателем прототипа катапультируемого кресла является Анастас Драгомир, румынский конструктор в области авиации, на которое Драгомир получил патент совместно с Танасе Добреску. Их работа представляла собой раннюю версию современных катапультируемых кресел. 

Первые же катапульты появились в 1939 году в Германии. Экспериментальный летательный аппарат Heinkel He-176 с ракетным двигателем был оснащен сбрасываемой носовой частью. Вскоре катапульты стали серийными: их устанавливали на турбореактивный Heinkel He 280 и поршневой Heinkel He-219.

13 января 1942 года летчик-испытатель Гельмут Шенк на He-280 совершил первое в истории успешное катапультирование. Катапультные кресла устанавливались также на некоторых других немецких самолетах; всего за период Второй мировой войны немецкие летчики совершили около 60 катапультирований.

 А в это время в Советском Союзе…

В СССР, так же как и в других странах, были созданы первые образцы подобных кресел. 24 июля 1947 года с одного из подмосковных аэродромов взлетел бомбардировщик Пе-2. В кабине стрелка, переоборудованной под катапультируемое кресло, расположился известный парашютист-испытатель Г. Ф. Кондрашов. Когда самолет вышел на заданный режим, из кабины вылетело кресло с парашютистом. Отделившись от кресла, которое устремилось вниз в свободном падении, испытатель раскрыл парашют. Весь цикл производился вручную и снимался на кинопленку с летевшего рядом самолета.

В 52-м году в Томилино, что в Московской области, был создан завод №918, получивший потом название Научно-производственное предприятие (НПП) «Звезда», основной задачей которого  стало жизнеобеспечение и спасение летчиков.

Завод в то время (первым руководителем его был Алексеев Семен Михайлович) тесно сотрудничал с ЛИИевской лабораторией №24, которой руководил Гай Ильич Северин, потому что темы были схожие. А в 64-м году – когда министром авиационной промышленности был Петр Дементьев — он пригласил Гая Ильича на завод и в 38 лет его назначили главным конструктором «Звезды». И тот руководил «Звездой» он до самой своей смерти в 2008 году. 

Основным и любимым детищем Гая Ильича было его катапультное кресло К-36, которое спасло за эти годы больше тысячи жизней летчиков. Северин задумал его, будучи еще начальником лаборатории в ЛИИ.

Многие, наверное, помнят кадры 1989 года из Ле-Бурже. Тогда советский МиГ-29 во время показа фигур высшего пилотажа вдруг начал падать. Пилот Анатолий Квочур катапультировался на ничтожно малой высоте, всего около 80 метров, да еще под углом 90 градусов к земле. Однако остался жив.

Было еще немало инцидентов, когда выручала катапульта. Именно за ее испытания в 70‑х годах прошлого века уроженец Прикамья Олег Хомутов и получил звание Героя Советского Союза.

 Чемпион мира.

Будущий испытатель родился 25 октября 1934 года в Усолье (ныне Пермский край). Родители Олега трудились на березниковском химкомбинате. Олег прожил в Усолье совсем недолго. Родители развелись и он вместе с матерью переехал в Ленинградскую область. И тут началась война, их эвакуировали в Башкирию.

По дороге туда эшелон бомбили, сотни людей погибли и были ранены, целехонькими остались всего несколько десятков беженцев, и среди них — семилетний Олег с матерью. Вернуться в Ленинградскую область, в шахтерский город Сланцы им удалось  только в 1948 году.

В детстве Олега манило море. Его дед по матери был матросом и героически погиб в знаменитом Цусимском сражении. Дома фотография деда висела на самом видном месте. И скорей всего, именно эта фотография заронила в душу внука желание стать моряком. Морская фортуна улыбнулась Олегу, но ненадолго. Он поступил в школу юнг, заболел и вынужден был уйти из нее.

Здесь после неудачной попытки стать юнгой Олег увлекся авиамоделями, создал в школе кружок и сам руководил им. Его первая модель с резиновым моторчиком на районных соревнованиях продержалась в воздухе 1 минуту 45 секунд. Олега наградили почетной грамотой. По ночам ему начали сниться настоящие самолеты. После десятого класса юноша поступил на самолетостроительный факультет Московского авиационного института, успешно окончил его. 

Здесь начал прыгать с парашютом. Еще студентом стал мастером спорта, а в 27 лет установил два групповых парашютных рекорда и стал чемпионом мира. Групповой акробатический прыжок парашютистов, взявшихся за руки, впервые выполнен А. Скожиновым, О. Хомутовым и Е. Дроздовым.

Когда Олега спрашивали, бывало ли ему страшно, он отвечал:

— Страшно всегда. Вот уж двадцать лет как прыгаю, а страшно сейчас бывает. Человек ведь не робот. Знает, на что идет…   Страх не скрывать надо, а преодолевать.

В 1960—1962 и в 1967—1975 годах он  парашютист-испытатель Научно-исследовательского института автоматических устройств (ныне АО «Научно-исследовательский институт парашютостроения» —  единственный в России головной разработчик парашютных систем всех типов и одно из немногих предприятий в мире, которое самостоятельно осуществляет полный цикл по созданию парашютных систем). 

В 1962—1967 работал парашютистом-испытателем в Лётно-исследовательском институте (ЛИИ).

Испытывал парашюты и катапультные кресла. Выполнил около  100 прыжков и восемь катапультирований из самолётов  Бе-12, Ил-28, МиГ-15ЛЛ, Су-9ЛЛ, Ту-22, Як-25ЛЛ. 

Он работал с известными летчиками-испытателями, настоящими асами своего дела: Юрием Гарнаевым, Олегом Гудковым, Аркадием Богородским, Валентином Васиным, Эдуардом Еляном. 

После каждого эксперимента испытатель был обязан до мельчайших подробностей описать поведение кресла, свое собственное поведение и мироощущение, а потом без утайки своих ошибок и промахов рассказать обо всем комиссии, ученым, конструкторам. С его слов и заключений они дают путевку в жизнь новым видам средств спасения.

— Сознаться во всем честно — вот главная храбрость испытателя! — считал Хомутов.

В период работы в ЛИИ под руководством Г. И. Северина участвовал в исследованиях и испытаниях всережимных катапультных кресел на летающих лабораториях (ЛЛ). На ЛЛ были проверены и отработаны элементы кресел (комбинированный стреляющий механизм, трёхкаскадная парашютная система) и разработаны рекомендации самолетостроительным ОКБ по выбору эффективных технических решений всережимных кресел. Кроме Хомутова в этих работах также принимали активное участие парашютисты-испытатели Е. Н. Андреев и В. И. Данилович. 

 Эпопея К-36.

Основным и любимым детищем Гая Ильича было его катапультное кресло К-36, которое спасло за эти годы больше тысячи жизней летчиков. Северин задумал его, будучи еще начальником лаборатории в ЛИИ. 

Когда прошли все наземные, летные испытания с манекеном, были летные испытания с летчиком В. И. Даниловичем в Феодосии. Все прошло успешно, он катапультировался, радиопереговоры вел. Но его отнесло ветром на воду и он приводнился. И пока морячки заводили катер, испытатель захлебнулся и утонул.

Военные заявили, что утонул Данилович, потому что кресло было неправильно спроектировано. Тогда не было достаточно хорошей аппаратуры, чтобы оценить состояние испытателя. Его обследовали после катастрофы: позвоночник был сломан. И был вынесен вердикт: кресло его убило, и все. А Гай Северин видел с вертолета, что он сел живой и здоровый. Но военные поставили на этом кресле крест.

Однако Гай Ильич после этой трагедии добился эксгумации трупа Даниловича, что было тяжело для всех. Провели повторную экспертизу, и выяснили, что эти травмы у него были за много лет до катапультирования. Он их скрывал, чтобы не отчислили с испытательной работы. Назначили повторные испытания. Кресло испытал Олег Хомутов. Все прошло без сучка, без задоринки.

И Гай Ильич начал «тыркаться» в разные КБ, чтобы поставить это кресло на боевые машины. Первым на этот шаг согласился Павел Осипович Сухой. На Су-24 он поставил сразу два кресла и с этого фронтового истребителя-бомбардировщика кресло пошло везде. 

Потом были Микоян, Яковлев. Туполев использовал К-36 вплоть до стратегического ракетоносца Ту-160 (4 катапультных кресла). И даже был случай, когда они спасли весь экипаж. Сейчас уже делается пятое поколение этих катапультных кресел. Кресло стало думающим, автоматическим.

А на последних креслах сейчас стоит вычислитель, который получает каждые сотые доли секунды информацию о скорости, об угловом положении самолета. И даже если летчик катапультируется из самолета, в перевернутом состоянии, вниз, автоматика принимает решение включить двигатели бокового разворота. То есть кресло выводится вверх.

Так вот это кресло К-36-3,5 (поколение три с половиной) ставится на Су-35 и последних МиГах. А сейчас уже есть кресла 4-го и 5-го поколений. То есть за эти 30 с лишним лет кресло претерпело массу доработок и пока признано лучшим креслом в мире. Теперь оно стоит практически на всех военных самолетах нашей страны и ряда зарубежных государств.

Затем на базе К-36 было сделано кресло К-36РБ для «Бурана», которое исправно работало с нулевой высоты до 30 км. Если бы такая система была на «Челленджере», его экипаж спасся бы. 

В приказе по предприятию, в котором работал Олег Хомутов, писалось:

— 31 октября 1970 года старший инженер парашютист-испытатель О. К. Хомутов выполнил катапультирование с опытным изделием. Катапультирование производилось при сложных режимах, потребовавших от испытателя предельного напряжения, мужества и высокого мастерства. В мирном 1971 году Олегу Константиновичу Хомутову было присвоено звание Героя Советского Союза. Это была награда Родины и за выполнение особо важного задания, и за тридцать лет подвига — работы испытателем.

 Каким он парнем был!

Как писал известный пермский писатель и журналист  Владимир Михайлюк, Олег не признавал домов отдыха и курортов, считая, что отдых должен быть активным. Однажды он с друзьями, сколотив плот под названием «Надёжа», совершил на нем путешествие по Печоре, потом  с женой, полуторагодовалой дочерью и трехлетним сыном они отправились к морю, где жили в палатке.  Олег, страстный любитель подводной охоты, добывал пищу на подводных лугах.

Он мог бы поведать о неведомых нам впечатлениях не только в бездонном водоеме неба, но и в морских глубинах, где в плотной среде воды звук проходит в пять раз быстрее, чем в поднебесье.

Интересным было его увлечение собирать несколько поперченные сарказмом, перелицованные и, возможно, им же переиначенные или придуманные пословицы, поговорки и афоризмы. Вот некоторые из них:

— Видно птицу по помету. Тяжело в лечении, легко в гробу. Хочешь помочь — не мешай. Сколько нужно, чтобы было можно?

В 1976—1997гг.  Олег  работал инженером-конструктором  Научно-производственного объединения «Звезда». Тогда же начал писать книгу о своей работе. Работа над ней, к сожалению, затянулась, она так и не была окончена. Вот некоторые главы из нее, где Хомутов пишет о своих ощущениях при катапультировании:

— Резко дергаю ручки. И… сижу на месте (так мне кажется). Неужели не выстрелюсь? Придется садиться, а потом опять эта нервотрепка!… В момент сильного нервного напряжения время воспринимается совсем не как у костра на рыбалке. Минута, промелькнувшая незаметно в домашних условиях, как резина, растягивается в «вечность» на испытаниях. Момент катапультирования, который для всей обслуживающей бригады на земле воспринимается как выстрел, — момент, для испытателя по времени тянущийся дольше. Восприятия, ощущение времени совершенно другое, чем в быту.

Плавно сдавило, ударило, прижало, освободило! Падаешь вместе с креслом и ждешь, когда же приборы, кем-то придуманные, освободят тебя?.. Подождем. До земли еще далеко! Томительно долго тянется время… Жду сигнального флажка на правом колене ноги (сам придумал для личного успокоения). Долго ждать. Перестаешь верить самому себе. Начинается дергание: спасаться или ждать?… Со страхом жду… Ну, ну, флажок, ну… Хлоп! Появился! Значит, через пять секунд сработает кресло. Подождем… Ну, скорей же!

Тряхнуло! Посмотрел наверх. Раскрылся! Надо мной бело-оранжевый купол парашюта! Хочется жить! Внизу летают птицы. Я выше их! Радость освобождения, радость жизни! Я жив! Я вернулся! Плюхнулся на ту же степь, с блаженством развалился на выгоревшей траве. Особенно остро ощущаешь запахи степи… Птицы необычно щебечут… Кажется, что слышишь, как бабочки машут крыльями.

Заключение комиссии: кресло и снаряжение пригодно для эксплуатации. Все прошлые переживания уходят на второй план. Радость победы над собой, радость совершенной работы. И много дней окрыленного настроения. Это неповторимо. А впереди другая работа, опять требующая от тебя силы, знаний, терпения…

Олег Хомутов умер в 1997 году, в возрасте 63 лет.   Он похоронен в Москве, на Николо-Архангельском кладбище. На доме, где он жил, установлена памятная доска. А парашютными системами и катапультами, которые Хомутов испытывал, до сих пор пользуются летчики всего мира. И они все так же надежно спасают жизни пилотов.

Источник: argumenti.ru