И кто теперь оккупант?

На днях, после вторжения ВСУ в Курскую область, российский пользователь написал: «Я привык, что оккупантами в Интернете называют наших, поэтому теперь, видя слово «оккупанты», не сразу понимаю, о ком речь».

Термин «оккупация» давно превратился в политическое клише, но давайте вспомним, что он означает. Строго говоря, понятие «оккупация» не противоречит понятию «освобождение»: русские в Берлине сорок пятого года считали себя освободителями, и в то же время СССР называл контролируемую территорию Германии «зоной советской оккупации».

Оккупация означает присутствие на территории государства вооружённых сил другого государства (военные базы — случай особый), причём она обязательно подразумевает временный характер, а в противном случае она перестаёт быть оккупацией и становится аннексией. Таким образом, после провозглашения новых российских территорий в качестве таковых слово «оккупация» в адрес России неуместно.

Аналогично и присутствие украинских военных на наших новых территориях не является оккупацией в строгом смысле (хотя, безусловно, является нарушением российского законодательства и не может рассматриваться как норма), потому что Украина постулирует юридически своё присутствие на этих территориях не как временное, а как постоянное. Что же касается Курской области, то всё кристально ясно: Украина осуществила оккупацию, присутствующие здесь украинские военные — оккупанты.

Интересно, назовёт ли их оккупантами украинская и проукраинская пресса?

Источник: argumenti.ru