О непредвиденных опасностях борьбы с долларом

С подачи некоторых весьма упорных и последовательных в продвижении своих умозрительных моделей говорящих голов из СМИ и соцсетей, враждебность к мировой резервной валюте — доллару Федеральной резервной системы — наросла до критической отметки и стала даже руководящей и направляющей силой в выработке геополитических курсов и принятии глобальных экономических решений. А надо ли рушить то, что работает? Или лучше приспособить под свои нужды и пользоваться тем, что работает уже сотню лет?

Лет двадцать назад, в начале нулевых, вышел труд математика, статистика, теоретика власти и мыслителя в области экономических дискурсов Михаила Хазина о закате империи доллара и мира по-американски. Михаил Хазин выступил в данном случае соавтором Олега Кобякова, и потому труд может иметь некоторое практическое приложение к пониманию проходивших в конце 1990-х — начале 2000-х годов процессов, в частности, краха ГКО. Также Михаил Хазин выпустил работу “Воспоминание о будущем”, где игровым движком в мировой финансовой и экономической системы он видит уровень фондоотдачи. То есть роста или падения эффективности доходности на вложенный капитал. Какие выводы можно сделать из этих достойных уважения трудов мысли? Никаких, кроме того, что автор позиционируется как очень умный человек. А ведь это лучшие труды из всего набора макулатуры, посвященного тематике экономики и финансов.

Не будем повторять то, что и так всем интересующимся известно, и мы сами об этом много писали. Да, Федеральная резервная система — мутное квазигосударственное устройство, непонятного подчинения и непрозрачной системы собственности, непрозрачной системы выработки и принятия решений. Она в самом деле печатает вожделенные бумажки, которые сами по себе стали предметом тезаврации, то есть накопления сокровищ. Если б мне сказали: выбирай, что тебе дать — слиток золота или эквивалентную ему по цене пачку долларов, я бы выбрал доллары. Потому что с золотом надо возиться, таскать, искать, кому его продать, если что. С долларами мне будут рады все и везде. Золото может вырасти в цене за тройскую унцию с 800 долларов до 3000, ну и что? Оно может также и опуститься обратно, и ещё ниже, и таскайся с этой тяжестью, и ищи, как его продать, потому что скупка всё равно будет норовить принять его ниже номинала. Если говорить очень грубо, то даже на сегодня, на начало августа 2024 года, Сбербанк принимает золото по 6500 рублей, а продает по 7000 рублей за грамм. 500 рублей разницы на грамме. Если я вчера купил, а сегодня продаю килограммовый слиток золота, то я потеряю 500 000 рублей на этой операции. И никому я его не продам больше, а вот за доллары я могу купить всё, что угодно, и вывезти их множеством разных способов. Золото по-любому придётся обращать в деньги, в те же доллары. В отличие от множества иных свободно конвертируемых валют, фунта или швейцарского франка, долларами я могу без проблем расплатиться или поменять на местные деньги в любой стране мира. Получается, что доллар намного удобнее, чем что бы то ни было другое, включая не только драгметаллы, но и любые иные деньги. Какой бы дурацкой ни была политика США на международной арене, и как бы ни крыли США во всех мировых масс медиа, а к доллару доверие есть!

Американский фондовый рынок можно называть пузырём, а акции американских и международных компаний, котирующихся на американском фондовом рынке, можно сколь угодно называть дутыми активами. Это в самом деле пузырь, и активы в самом деле надутые, особенно в области технологических компаний. Ну не может “Тесла”, делающая дрянные и непрактичные электротележки из китайских запчастей, стоить дороже, чем вся остальная американская автоиндустрия. Не могут, если по уму, “Майкрософт” или “Эппл” стоить триллион, как обладающая несметными реальными богатствами “Сауди Арамко”.

Ну вот только пузырь это не простой, а очень важный технический резервуар. В него на некоторое время собирается избыточная денежная масса, которая не может найти себе применение в реальном секторе. Она туда входит, как воду вкачали бы в огромную ёмкость-противовес. Представим себе — у нас есть подъёмный башенный кран. Каркас у него очень прочный, и стрела может выдвигаться на любую длину. Но, чтобы кран не опрокинулся, с другого конца стрелы, с торца, должен висеть противовес. Если стрела выдвигается на очень длинное расстояние, и поднимается тяжёлый груз, противовесу надо добавить массы, чтобы кран не “кивнул” и не упал клювом-стрелой вниз. Но если следующий груз у нас не такой тяжёлый, то с противовеса надо убрать лишнюю массу, иначе он опрокинет кран навзничь, затылком. Проще всего это делать с помощью емкости, куда мы с помощью помп и клапанов закачиваем и откачиваем жидкость. Надо нам тысячу тонн — накачали водой. Надо меньше — слили лишнюю воду. В обычных кранах используются бетонные блоки как противовесы, или чугунные слабы. Но у нас образный пример — как пример очень оперативного подхода, не требующий дополнительных сил и техники: включили кнопкой насос — накачали. Нажали другую кнопку — слили. Теперь вводим в этот процесс АСУ — автоматизированную систему управления. Вводятся только параметры поднимаемого груза — где он лежит и сколько весит. Всё остальное делается автоматически — стрела выдвигается на нужную длину, в резервуар накачивается нужное количество воды. А теперь вообще всё передаём в системы Искусственного интеллекта, работающего как софт сверхмощного суперкомпьютера, который обслуживает огромное портовое хозяйство с тысячами кранов и миллионами грузов.

Федеральный резерв, реальный сектор, финансовая система и фондовый рынок работают как единой портовое хозяйство. Доллары — это эритроциты, это кровь этого хозяйства, этого сверхсложного организма, который уже сам по себе обладает принципиально иными свойствами, несводимыми к свойствам составляющих его элементов. Сама по себе кровь не нужна, сердце само по себе не нужно, и печень не нужна, и кишечник. А вот собранное всё в систему образует автономную систему — живой организм, способную к самоподдержанию и самовоспроизводству. О мозгах этого организма мы писали, это принадлежащий корпорации BlackRock суперкомпьютер “Аладдин”, спрятанный от глаз в глуши штата Вашингтон. И эта система приобрела свойств неуничтожимого кластера. Скажем, тот же Федеральный резерв — это гидра о двенадцати головах, 12 резервных банках. Но если даже отсечь главную голову — Федеральный резервный банк Нью-Йорка, останутся остальные. Если поджечь станок печатных долларов, так называемую денежную фабрику (Money Factory) в городе Форт-Уэрт в Техасе, рядом с Далласом, то ничего не будет. Я был на этой фабрике в 2011 году, прекрасное место, восторг — под стеклянным полом под моими ногами проплывали на вилочных погрузчиках деревянные паллеты, на которых были свеженапечатанные цветные доллары в брикетах, их только готовились ввести в обращение. В ангаре стояло 90 миллиардов долларов наличными, это самое красивое и завораживающее зрелище, которое мне, эстету по жизни и искусствоведу по образованию, приходилось видеть.

На текущий момент доллар ничем не заменить. Идеи такие бродят давно. В начале нулевых по долгу службы я состоял в сношениях — деловых — с одним очень занятным человеком, несколько не от мира сего, Сергеем Львовичем Морозовым. Бывший предправления лопнувшего Элбимбанка, он носился с идеей долларового заменителя — единого универсального чека, который мог выпускаться в разных номиналах, и заменить собой и доллары, и рубли; евро тогда ещё не было.

Сергей Львович Морозов, чуть не вытеснивший из обращения в России доллар США

По сути, ничего такого гениального он не предлагал, кроме того, что пытался подменить этим чеком эмиссионный центр Банка России. То есть он хотел печатать свои деньги, параллельно с ЦБ РФ и ФРС США. Вбрасывать в денежное обращение небольшую свою лепту. Ничего нового в этом не было. Из самых известных случаев — это “маврики”, билеты МММ авторства гениального Сергея Мавроди. В отличие от сертификатов МММ, маврики уже были банковскими билетами, на которые Сергей Мавроди ежедневно устанавливал обменный курс, и которые можно было в специальных обменных пунктах менять на рубли или иную валюту. Если почитать надписи на старых советских деньгах, то там было написано “Билет Государственного Банка СССР”. Мавроди напечатал на своих надпись “билет МММ”, и соединил принцип пирамиды Понци, плавающий обменный курс и высокую степень защиты ценных бумаг, плюс смог завоевать доверие граждан. По итогам, он собрал треть денежной массы тогдашней России, которую силовики — неизвестно какие, кто и куда — вывезли из его офиса на одиннадцати КАМАЗах, а самого эмитента параллельной валюты посадили в Лефортово за неуплату неизвестно каких налогов на несколько лет.

Нынешнее противостояние России в альянсе со странами БРИКС и сочувствующими против альянса развитых капиталистических стран упирается прежде всего в стремление захватить контроль над кровеносной системой мировой экономики — над мировой резервной валютой. Поскольку доллары БРИКС печатать не может — Саддам Хусейн, по слухам, допечатался, именно это было его оружием массового поражения, — то страны БРИКС могут попытаться впрыснуть в жилы мировой финансовой системы свою физиологическую жидкость, суррогат в виде бриксиков, синтетической валюты по модели валюты МВФ, именуемой SDR (дурацкое название, аббревиатура из английских слов “специальные права заимствования”).

С развитием криптовалют, базирующихся на блокчейнах, с наличием британских фабрик, печатающих купюры с любой степенью защиты, вроде бы эмиссия валюты становится вопросом техническим. Привязать бумажки к крипте, крипту к каким-то реальным активам России, Китая, Бразилии и Индии, сложить в авуары какое-то золотишко, и вроде бы эрзац-валюта, бриксик, готова. Но кому она будет нужна? Китай, клявшийся в любви и дружбе, дал заднюю недавно, затруднив расчёты за китайский шир-пыр, Индия тоже куда-то норовит соскочить вбок под санкционным давлением, и эти страны, включая Бразилию со всем её набором — от апельсинов и руд до самолётов “Эмбраер” — вполне устраивает доллар. Зачем бразильянкам бриксики?

Это была одна сторона медали. А вторая — это всё тот резервуар, ёмкость переменного объёма, куда могут сливаться излишки долларов без страха потери в покупательной способности. Наэмитировал Бен Бернанке в своё время долларовой массы, триллионы, спас страну от ковидных трудностей, теперь все эти излишние доллары вздули стоимость “Теслы”, “Эппла” и “Майкрософта”. Их легко вздувать, потому что никто себе не представляет реальной ценности их активов. Даже того, что активов то нет никаких, у той же компании “Эппл” за душой, кроме офиса и дилерской сети продаж, нет ничего. Но кэш генерирует, телефоны и компьютеры в Китае на фабрике независимого подрядчика “Фоксконн” собирают, миллионы покупают, миллиарды долларов на офшорных счетах собираются. Зачем “Эпплу” бриксики, когда и с долларами привычно и здоровски? На избыточные доллары “Эппл” может купить что угодно, любую корпорацию. А что он купит на бриксики, чего нельзя купить на доллары?

И, по большому счёту, вся огромная американская экономика, включающая и фондовый рынок, и рынок земли и недвижимости, и огромный сельхозрынок, и промышленность, и ВПК, и финансовая система в её сетью превращения людей в источник постоянных выплат по процентным ставкам, и вся система оценки стоимости вроде рейтинговых агентств и независимых оценщиков всего на свете — все это огромный долларовый авуар с высокой ликвидностью, это огромный мировой резервуар-противовес, регулирующий долларовой нагрузку на мировую экономику. И с долларами поку тупо удобней, кто б спорил. Продал ферму в Канзасе или завод на Урале, получил свои доллары, купил месторождение в Африке или квартиру в Дубае. А что будет с бриксиками? Продадут ли на них месторождение в Африке или заставят бриксики менять на доллары? Зачем тогда нужны бриксики, если можно сразу получить долларами? Мысли о валюте БРИКС сырые. Форсировать создание единой валюты БРИКС и тем более принуждать кого-то — это только против себя настраивать, как вместо зарплаты на заводе выдавать тазики — вот что хочешь, то с ними и делай, а мы в расчёте. В лицо нам правды никто не скажет, но перестанут вести дела и будут чураться — как чураются людей бестактных, не понимающих негласных приличий.

То есть идеи создания единой валюты БРИКС сами по себе хороши, как и идея колонизации Марса. Эти идеи осуществимы, и они в сути своей здравы. Придёт время,будет острая необходимость, будет чья-то несгибаемая воля и готовность множества людей покупать билет в один конец — тогда да, фантазии фантастов станут сермяжной былью. Но на текущий момент желание подорвать финансовое доминирование доллара сродни подстрелить Луну мощными ракетами, чтоб она сбилась с орбиты и вызвала у врагов приливы небывалой силы, чтоб их смыло на фиг. Но поскольку мы живём на одной сфере, то и для нас такое чудо природы может оказаться излишне вредным. В общем, не будем стремиться выбрасывать старые ботинки, пока новых у нас нет. А то придётся месить уличную грязь босиком; с немытыми ногами ни в одно приличное место не пустят. Наоборот, погонят грязной метлой и ещё надают тумаков. Лучше мы выждем, и придём как нормальные люди, как ровня, а не как уличные босяки, пусть даже и с револьвером за пазухой.

Источник: argumenti.ru