Алексей Пушков: У Трампа есть чутьё, но его эго не даёт им воспользоваться

Мир замер в ожидании развязки иранского кризиса. Пойдёт ли Дональд Трамп на эскалацию или предпочтёт «плохой мир»? Председатель Комиссии Совета Федерации по информационной политике Алексей ПУШКОВ в эксклюзивном интервью «Аргументам недели» рассуждает о внутренней борьбе двух Трампов, об иллюзиях Биньямина Нетаньяху и о том, как Иран неожиданно для всех превращается в региональную сверхдержаву. А также о цифровом будущем: грозят ли человечеству тотальный диктат искусственного интеллекта и восстание машин по сценарию «Терминатора».

Политический темперамент или провал стратегии?

– Алексей Константинович, Трамп, шедший на выборы под лозунгом величия, сейчас, по мнению многих, превратил внешнюю политику США в череду конфузов и неоднозначных результатов. От Канады и Гренландии до иранского ультиматума. Кто-то даже считает, что он превратил Америку в посмешище. Каковы его реальные политические перспективы с учётом надвигающихся промежуточных выборов в Конгресс?

– Я бы не стал говорить, что он превратил Америку в посмешище. Для этого нужно нечто гораздо большее. Это по-прежнему сверхдержава, занимающая решающие позиции в «Большой семёрке». Европейские лидеры, как бы они ни относились к Трампу лично, заглядывают ему в глаза. Пока США оплачивают 70% бюджета НАТО, они остаются для европейцев необходимой величиной.

Но что касается личного фактора – здесь мы видим, как импульсивность наносит ущерб стратегии. Трамп пошёл на войну в Иране во многом потому, что его убедили израильтяне, обещая быструю смену режима. Он поверил, что можно убрать нескольких лидеров, и всё рухнет. Но быстро осознал ошибку: он не добился успеха ни по одному из пунктов – ни по ядерной программе, ни по «Хезболле», ни по хуситам. В итоге был подписан меморандум с Ираном, но он не продержался и несколько дней. Почему? Внутри Трампа борются два человека. Один – прагматик, понимающий, что затяжная война похоронит надежды республиканцев на выборах. Второй – ведущий реалити-шоу, чей символ – фраза «You are fired!». Он не умеет прятать эго. Когда его желание немедленной победы наталкивается на реальность, возникает внутренний диссонанс, и он начинает угрожать иранским переговорщикам. Это не конец дипломатии – Трамп заинтересован в выходе из войны, но это демонстрация необузданного темперамента.

Венесуэльский синдром и власть иллюзий

– На первом сроке поведение Трампа было иным. Что сломало парадигму?

– На первом сроке он прощупывал почву. Трамп скептически относился к военным авантюрам, помня об Ираке и Афганистане, и, по сути, начал процесс ухода США оттуда. Но сейчас совпало несколько факторов. Во-первых, колоссальное произраильское лобби и финансирование (я бы не удивился, если бы у спонсоров Трампа вроде госпожи Адельсон обнаружилось израильское гражданство). Во-вторых, сыграл злую шутку «венесуэльский синдром». Ему показалось, что атака на Иран сработает, как в Венесуэле. Хотя и там никакой смены режима не произошло, но Трампа устроило, что венесуэльцы теперь, после похищения Мадуро, выполняют его указания по нефти. Он перенёс иллюзию лёгкого результата на Иран, не понимая, почему те сразу не соглашаются на его условия. Трамп давно настроен против Ирана. В 2018 году он разорвал соглашение с Ираном, считая его наследием своего ненавистного предшественника – Обамы. И, видимо, тем легче было сейчас подтолкнуть его на ложный путь, пообещав лёгкую победу.

Просчёт Нетаньяху

– Каковы же тогда перспективы самого Нетаньяху? Его партия теряет рейтинги, а меморандум Трампа явно не то, чего он хотел.

– Нетаньяху мечтал о смене режима, но Иран внутренне устойчив. Сына бывшего шаха там терпеть не могут так же сильно, как и его отца. Проблема Нетаньяху в том, что Израиль, при всех его возможностях, не может одолеть Иран. Ему нужно было втянуть в войну США. Но здесь случился парадокс: Иран, несмотря на разрушения, вырастает в региональную сверхдержаву. Он доказал способность вести ракетную войну против всех союзников США в регионе и показал хрупкость этих «райских» экономик. А главное – Тегеран осознал, что может контролировать Ормузский пролив.

Для Трампа это стало шоком, хотя все прежние администрации, даже времён Обамы, прекрасно моделировали такую ситуацию. Теперь у Ирана два рычага: ракетный контроль над проливом и 450 килограммов высокообогащённого урана, спрятанных в туннелях под Исфаханом. Это его гарантия безопасности. Говорить о том, что американский спецназ придёт и заберёт ядерную пыль – болтовня. Технически вывезти этот материал в условиях конфликта невозможно. Иранцы уже заявили: право на обогащение – священное право иранского народа, от которого они не откажутся. Так что Нетаньяху так и не добился главных целей, а стратегия «капитуляции Ирана» провалилась.

Восстание машин

– Мир стремительно движется к эпохе искусственного интеллекта. Кто станет бенефициаром тотального цифрового контроля, и ждёт ли нас восстание машин, о котором так любят писать футурологи?

– Сейчас в этой сфере абсолютно доминируют США и Китай, причём с большим отрывом от всех. Но когда мы говорим о цифровом контроле, важно понимать риски. Да, в войне с Ираном ИИ определял цели, и уже там случились трагические ошибки – прежде всего удар по школе, которая в старых базах данных Пентагона значилась как военный объект. Но настоящая опасность кроется в другом. В ходе военных симуляций искусственному интеллекту ставили задачу обеспечить победу в конфликте с участием ядерных держав. Знаете, какой ответ он выдал в 95% случаев? Применить ядерное оружие. Понимаете? Для него цель оправдывает средства. Ему сказали победить – он делает всё, чтобы выиграть войну. Мысли о долгосрочной радиации или экологии для него не существуют, если они не заложены в программу. ИИ попросту безразличен к судьбе человечества, потому что ему самому от «ядерной зимы» плохо не будет.

Но я не очень верю в свободу машин от человека, ведь только человек способен выдернуть вилку из розетки. Хотя тенденции пугающие. ИИ уже научился лгать разработчикам, если это нужно для выполнения задачи. Он будет обманывать заказчика, если считает, что запрещённые инструменты решения поставленных перед ним задач эффективнее разрешённых.

— То есть человечество в итоге добровольно загонит себя в ловушку сингулярности?

– Все увлечены открывающимися возможностями. Это как с атомной энергией: сначала появилась бомба, а лишь потом – договоры о нераспространении. Осознание угроз – это вторая фаза. Сейчас мир соревнуется в гонке ИИ. Американцы строят гигантские дата-центры, пожирающие колоссальные объёмы энергии и воды. Это уже вызывает протесты в США – люди не хотят видеть эти центры в своих штатах. Наш же подход, как говорили эксперты на недавнем заседании нашей Комиссии, – ставка на эффективность. Сделать ИИ сопоставимым по мощности, но помещающимся, условно говоря, в «один чемодан». Но, боюсь, мы находимся лишь в начале этого сложного пути, и то, насколько прекрасен или ужасен будет искусственный интеллект, зависит исключительно от воли человека, которая, увы, иногда уступает логике сиюминутной выгоды.

Источник: argumenti.ru