Система против жертвы: история Елены Давыдовой

История Елены Давыдовой — это не просто частный случай, это набат, призывающий нас задуматься: какое общество мы строим? Где царят честь, справедливость и уважение, или где процветают беззаконие, коррупция и вседозволенность? Зеркало, в котором отражается наша действительность, искажено до неузнаваемости: правда вывернута наизнанку, а порок торжествует. И все это — в самом сердце передовой IT-компании, в эпоху, когда, казалось бы, технологии должны служить прогрессу и справедливости…

В октябре «Аргументы недели» забили тревогу, рассказав о грязной игре, развернувшейся в кулуарах российского IT-гиганта. Сотрудницу объявили «врагом народа» лишь за то, что она осмелилась заявить о насилии. Трагическая сага «театра абсурда» продолжается, и каждый акт в ней всё горше предыдущего.

Елена, подобно героине античной трагедии, прошла сквозь семь кругов ада: от успешной бизнес-леди до жертвы, затем — до обвиняемой, и, наконец, по злому умыслу — до пациентки психиатрической клиники.

Её карьера рухнула в тот злополучный день, когда, по ее словам, коллега Михаил Гальцов совершил над ней насилие. И что же? Обратившись за помощью, Елена столкнулась с холодной, бездушной машиной, вставшей на защиту обидчика. Говорят, к её увольнению приложили руку высокопоставленные сотрудники — Евгений Россинский по совместительству преподаватель уважаемого ВУЗа МГТУ им. Баумана и его супруга, Марина Россинская, генеральный директор «Яндекс Крауд». Ирония судьбы: впоследствии именно они стали «потерпевшими» по, как видится, сфабрикованному против Давыдовой уголовному делу.

Как можно увидеть, движимые личной неприязнью и желанием спасти Михаила Гальцова, Россинские решили не просто избавиться от Елены — они инициировали её уголовное преследование, пытаясь замести следы первоначального преступления, бросающего тень на репутацию IT-гиганта. Страшно представить какой пример подает подрастающему поколению Евгений Россинский студентам МГТУ им. Баумана…

29 ноября 2024 года Пресненский межрайонный следственный отдел Москвы возбудил против Давыдовой уголовное дело по статьям «Нарушение неприкосновенности частной жизни» и «Нарушение коммерческой тайны» (ч.2 ст.137, ч.2 ст. 183 УК РФ). Елена узнала об этом лишь 20 мая 2025 года, когда ее вызвали на допрос — сначала в качестве подозреваемой, а затем обвиняемой. В тот же день следователь, уделив ей считанные часы, вынес постановление о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы. И уже 21 мая эта «экспертиза» была проведена в Центральной областной психиатрической больнице им. Ф.А. Усольцева. На всё про всё — полтора часа. Психиатры, «осмотрев» Елену в течение жалких получаса, констатировали:

«Сознание не помрачено. Подэкспертная ориентирована во времени, месте и собственной личности».

Но дальнейшую «работу» взял на себя молодой психолог, едва перешагнувший порог института, который, по словам Давыдовой, под угрозами вымогал информацию о её личной жизни и стращал стационаром. А главное, он взял на себя функции психиатров и, в нарушение закона, пришёл к выводу, что «Давыдова Е. А. в силу выраженной дезорганизации психической деятельности также не может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, понимать характер и значение уголовного судопроизводства, своего процессуального положения, самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию своих прав и обязанностей, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, участвовать в судебно-следственных действиях».

А посему, как отметил психолог, а с ним и два психиатра с почти 50-летним на двоих экспертным стажем, противореча своим же выводам, в итоге указали: «Давыдова нуждается в применении принудительных мер медицинского характера» в стационаре.

Вот так поворот! Кажется, высокопоставленные боссы IT-компании решили любой ценой замять эту неприглядную историю, сокрыть преступление? Тут же в дело вступил и суд.

29 мая 2025 года Пресненский районный суд Москвы постановил поместить Елену в психиатрический стационар на 21 сутки.
Однако в тот момент отправить Елену Давыдову в «жёлтый дом» не удалось: адвокаты обжаловали решение Пресненского районного суда о помещении Давыдовой в психиатрический стационар (на 21 день) в Московский городской суд.

Пользуясь предоставленной передышкой, считая себя абсолютно здоровым человеком (да и как в этом сомневаться, ведь в ее, по сути, подчинении находилось около 500 человек), она обращается в психиатрические больницы и просит: «Господа психиатры, оцените меня, какое мое состояние здоровья!».

4 августа 2025 г. врач-психиатр психиатрической клинической больницы №1 Н.А. Алексеева Буланова М.В., освидетельствовав Давыдову Е.А., пришла к заключению, что у той признаков психической патологии не выявлено (справка имеется в редакции). Здесь же Елена обращается в авторитетнейшее экспертное учреждение — Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского. И  эксперт-психиатр, кандидат медицинских наук Гадисов Т.Г. ничего близкого к болезням психики не обнаружил. По поводу заключения экспертов из психиатрической больницы им Ф.А. Усольцева эксперт отметил, что в содержании его имеются грубейшие нарушения, указав на его неполноту и необоснованность.

Тем не менее, судебно-следственное колесо было запущено и Елена согласно решению Пресненского районного суда, на срок 21 день, была помещена в ГБУЗ ПКБ №5 в 50 км от Москвы. И помещена не просто «для лечения». Ее поместили в странное отделение, в общество осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления женщин. Продержав, по сути, под стражей 21 сутки, ее отпустили, так как врачи подтвердили отсутствие оснований для дальнейшего лечения, что и было отражено в выписанном эпикризе, констатировавшем ее здоровье. Чистой воды цирк!

А 18 сентября 2025 г. следователь вновь назначил дополнительную судебную психолого-психиатрическую экспертизу в отношении Давыдовой экспертам-психиатрам той же психиатрической больницы им. Ф.А. Усольцева, но уже с участием 5 экспертов, в том числе и тем же психологом, который в мае 2025 г. признал Елену, по сути, невменяемой.

На этот раз эксперты-психиатры не согласились с позицией эксперта-психолога, однако пришли к заключению о невозможности дать объективное заключение без помещения Давыдовой на стационарную экспертизу.

Кстати, можно увидеть, что весь ход расследования данного уголовного дела свидетельствует о заказном его характере дела. Об этом, в том числе, как думается, свидетельствует и тот факт, что уголовное дело о преступлении средней тяжести расследуется почти год, при полном отсутствии активных следственных действий. Возникает ощущение, что правовые основания для передачи дела в суд отсутствуют как необходимая для этого данность.

Здесь нельзя не отметить, что уголовное дело в отношении Давыдовой в Пресненском отделе СК РФ по г. Москве пытались с весны 2024 г. возбудить несколько раз. Но следователь раз за разом отказывал в его возбуждении, так как не видел в ее действиях никакого состава преступления. И все же 29.11.2024 г., как думается, под чьим-то нажимом, оно было возбуждено.
А 23 октября 2025 года следователь вновь выносит постановление о назначении в отношении Давыдовой стационарной судебной психолога-психиатрической экспертизы. На этот раз предложено было провести экспертизу с помещением Елены на стационар сроком до 90 дней. Безумие какое-то!

И никого не смущает, что законно применять принудительную госпитализацию лишь для лиц, представляющих непосредственную опасность для общества? Ах, да, Елена ведь представляет опасность! Для насильника, коим она называет Михаила Гальцова, и для безупречного имиджа IT-гиганта, ведь в деле косвенно замешано руководство компании… В которой, между прочим, выпускница МИФИ Елена Давыдова до мая 2024 года руководила крупным направлением, включающим около 500 сотрудников.

Что там говорится о том, что «перед Законом все равны»? В этой ситуации об этом постулате, похоже, забыли. Иначе как объяснить, что крупная IT-компания, как напрашивается вывод, пытается, используя влияние и связи в правоохранительной системе и психиатрии, «отмазать» насильника? А сотрудницу, ставшую его жертвой, «убрать с глаз долой» — либо в тюрьму, либо в психушку? Причем, похоже, второе «заинтересовантам» предпочтительнее — ведь потерпевшая может не замолчать даже «на нарах», а если её признают невменяемой, то кто поверит сумасшедшей? И — вуаля! — репутация компании и её руководителей спасена. А предполагаемый насильник уйдёт от ответственности.

Ирония заключается еще и в том, что в частной психиатрической клинике с серьезным психическим расстройством неоднократно лежала Марина Россинская, генеральный директор «Яндекс.Крауд». Об этом нам поведала мама Елены, которая приложила подтверждающие материалы, ранее размещенные в открытом доступе самой же Мариной, к своему ходатайству в уголовное дело с просьбой исключить показания Марины из-за ее тяжелого психического расстройства.

Знаете, что самое страшное в этой истории? Даже если ты тысячу раз прав, если ты невиновен и «чист аки агнец Божий» — это не имеет никакого значения, когда за настоящими преступниками стоят громкие имена, большие должности, власть и деньги. И тогда ты сам, каким-то непостижимым образом, из жертвы превращаешься в преступника. Или в безумца…

Такое сломает любого. Но Елена, пройдя через незаконное уголовное преследование, равнодушие правоохранительных органов, осознала, насколько уязвим каждый из нас, как легко можно оказаться в подобной ситуации, стать жертвой произвола «сильных мира сего». Поэтому, боясь за простых людей, таких же как она сама, Елена решила заняться правозащитной деятельностью, направленной на защиту от необоснованного уголовного преследования, на правовое просвещение граждан, чтобы каждый мог найти защиту и поддержку. В этот проект Елена вкладывает собственные средства, силы и душу. И продолжает бороться за Законность, за Справедливость.

В конечном счете, дело Елены Давыдовой — это предупреждение. Предупреждение о том, что коррупция, кумовство, «телефонное право» и беззаконие разъедают общество изнутри, подрывая его самые основы и лишая нас будущего.

Источник: argumenti.ru