Добропольский прорыв: ВСУ на последнем издыхании

Прошедший на Аляске саммит лидеров России и США можно считать историческим, хотя бы учитывая условия, при которых он состоялся. Но каких-то реальных прорывов в отношениях между сверхдержавами, как и вообще между условным Западом и Востоком, эксперты не ждут. Не ждут они и скорого мира, хотя некие подвижки имеются. Больше, правда, на словах. А на фронтах по-прежнему всё решает сила оружия и сила тех, кто его держит в руках.

«Вовочка – завтра в школу! С родителями!»

Мальчик-хулиган Вовочка к директору привёл с собой не только родителей, но и бабушек, дедушек и более дальних родственников. Очевидно, он рассчитывал укрыться от неприятного разговора за спинами старших, но директор сначала пропесочил его лично, а уже потом поговорил с родственниками.

И вроде бы результат пропесочивания хулигана выдаётся за положительный, но никто в дальнейшее серьёзное развитие ситуации толком не верит. Вовочка, как окажется дома и сменит довольно-таки позорный костюм на привычную драную зелёную футболку, тут же всё забудет и начнёт старую песню. И даже карта Украины на стене Овального кабинета с контролируемыми нашими войсками территориями делу не поможет. Заметим лишь, что на ней был явно приуменьшен масштаб успехов российской армии. Видимо, её нарисовали специально для Зеленского, чтобы ему не так неприятно было. Привести в чувства киевского мальчика-хулигана могут только очередные провалы на фронтах.

Добропольский прорыв – это не главный удар и даже не репетиция

Переговоры на Аляске и состоявшийся после них «вызов мальчика Вовочки к директору школы» проходили на фоне боёв в районе так называемого Добропольского прорыва. Что же происходило в районе Покровска и Доброполья? После прорыва обороны ВСУ на отдельных направлениях на глубину от 18 до 28 км, приведшую к массовой эвакуации населения из расположенных севернее посёлков, командование ВСУ бросило на затыкание бреши в обороне всё, что смогло. Сдёрнули со своих мест даже подразделения бригад с соседних участков, где проблемы мало отличались от места прорыва. Пригнали и медийных тик-ток-воинов из 3-го корпуса НГУ «Азов»* – тех самых отъявленных нацистов. Хотя в ВСУ сейчас вообще нет частей без немалого числа любителей свастики и приветственных жестов от сердца к солнцу.

Правда, азовцы* приехали не все – часть их подразделений в это же время умирала в котле в районе Клебан-Быкского водохранилища и приехать не смогла. Да и вообще, самые медийные нацисты после Мариуполя особо не стремятся реально воевать, они хотят пиариться на войне. А погибать на фронте должны нацисты обычные.

Собрав всё, что можно и нельзя, ВСУ попытались ликвидировать образовавшийся выступ. На данный момент можно сказать, что это им не удалось. Наш официоз по большей части зоны прорыва сохраняет туман войны. Но по более-менее объективным источникам можно понять – максимум, что ВСУ удалось, это временно остановить наших на северном фасе выступа и несколько потеснить в паре населённых пунктов. Но сразу же это вызвало продвижение наших штурмовиков южнее и восточнее места прорыва.

Также сразу начало рваться там, где и так было тонко, – в местах, откуда украинцы сняли части. В итоге резко увеличилось продвижение армии России на направлении Константиновки, где наши уже находятся в районе пригородов этого очень важного города. Ускорилось наступление и в районе Северска и в ряде других мест.

И тут возникает вопрос – а не был ли Добропольский прорыв лишь отвлекающей операцией? Вспомните историю Великой Отечественной. Историю освобождения УССР, период форсирования Днепра и боёв за Киев. Когда удар сначала наносился на Букринском плацдарме на правом берегу Днепра, а потом в итоге главный удар был нанесён с Лютежского плацдарма. Да было тогда много и других примеров. Но точно случившийся прорыв сильно напряг Киев и его покровителей в Европе и США.

Если смотреть в целом на ситуацию на фронте, то выводы сделать достаточно просто. ВСУ находятся на последнем издыхании, и хотя это может продлиться месяцы и даже полгода или, допустим, год – результат ясен. И чем дольше они трепыхаются, тем более страшным будет коллапс. И страшнее итоговые потери. Хотя людские потери Украины уже и так затмили и Ирано-иракскую войну, и целый ряд других масштабных и кровавых конфликтов после Второй мировой.

Тарасов кафтан

ВСУ сейчас не воюют целыми бригадами. Ввиду крайне низкой укомплектованности техникой да и живой силой обычно из многочисленных батальонов в бригадах у ВСУ на «передке» воюет 2–3 батальона, собранных с бору по сосенке. С техникой, которую ещё и в других бригадах под задачу наскребли. Число боевых батальонов в таких частях может доходить и до 7–8, хотя большей частью они стрелковые. То есть просто пехота без ничего – почти без техники и артиллерии.

И если год назад в ВСУ хорошей укомплектованностью личным составом было 45–50% (два года назад – 60–70%), то сейчас для многих и 25–30% – за счастье. Падает и плотность боевых порядков на фронте, где раньше массой пехоты пытались затыкать недостаточность технического оснащения. Покрыть недостачу ростом числа «призрачных» (ввиду почти полного отсутствия личного состава) бригад не получается. Бесконечное почкование новых частей привело к тому, что их нечем и некем комплектовать. А любая боевая операция напоминает приснопамятный Тришкин кафтан, точнее, Тарасов кафтан.

А если говорить о технике, то с танками всё очень плохо. В ВСУ все танковые бригады и раньше были «безтанковыми», а сейчас и вовсе переформированы в «тяжёлые механизированные» – но только на бумаге. Техники-то не прибавляется, а наоборот. Так, в них танков можно найти штук 7–10, а в одной или двух из десяти – один танк и одна БМП. На всю бригаду.

Ужасная картина и в абсолютном большинстве обычных механизированных и моторизованных бригад. С БМП и БТР ситуация лишь чуть получше. Как и с артиллерией. Более или менее – с броневиками разного вида, но этими разномастными машинками, как и пикапами и грузовиками, – не навоюешь вместо нормальной брони. Да и грузовиков-то остро не хватает, «дороги смерти» в котлы дорого ВСУ обошлись и обходятся. Приходится всё возить на гражданских машинах, включая и легковушки. Впрочем, у нас тоже такие машинки на фронте используются, но большей частью как дополнительный транспорт. Мол, на БМП в магазин или за посылками не поедешь, да и бойца раненого забрать на машине проще.

Причины приступа миротворчества

Всё это вкупе с деградацией, а кое-где и отсутствием уже даже остаточной высотной зональной ПВО приводит к тому, что темпы перемалывания ВСУ только нарастают. Дыры закрыть Киеву уже некем и нечем. Вот и происходят такие прорывы, как в Доброполье, да и в других местах тоже, пусть и менее масштабные. От перерастания их во что-то большее пока удерживает только воля нашего командования, стремящегося сберечь личный состав, – лучше ещё поперемалывать вэсэушников, а потом пойдёт куда легче. И это «потом» уже явно близко, что и вызвало переговорный зуд на Западе. Там пусть и с разными целями и видением ситуации «после» пытаются сохранить от выращенного против России бойцового кабанчика хоть что-то. Кто – шкуру, а кто – клыки, а кто – окорок.

Что до Трампа, он очень хочет слить Украину как негативно влияющую на бизнес-актив с кучей проблем и долгов. Но он хочет сделать так, чтобы хоть в плане пиара что-то получить, и не только в этом плане. Но в США есть обширные и влиятельные круги, которые с реальностью дружат ещё меньше, чем Трамп. Они до сих пор верят в чушь про «стратегическое поражение России» и прочее. Речь-то идёт лишь о сохранении лица руководства США и НАТО перед лицом масштабного геополитического и военного поражения, которое уже реальность.

Оно может перерасти и в ещё более масштабный конфликт с массированным применением Россией её гигантских арсеналов нестратегического ядерного оружия, как минимум. Но даже если без них – нынешнему НАТО в конфликте с Россией не светит ничего. К современной масштабной даже обычной войне они не готовы совсем. В отличие от ВС РФ, которые на этом собаку съели.

* Террористическая организация, запрещённая на территории РФ.

Источник: argumenti.ru