Частные драмы или дежавю

Два громких уголовных дела из разных регионов России выявляют схожие повороты: свидетели с противоречивыми показаниями, недоступные к допросу фигуранты, сомнительные доказательства. В России не впервые обсуждается тема использования уголовного преследования как способа давления на бизнес. Отдельные истории дают нам понять, что эти обсуждения, возможно, не являются информационным шумом. Сравним два, на первый взгляд, несвязанных дела – из Дагестана и Ставропольского края. Их объединяет не только общий стиль обвинений, но и борьба за ценные активы в Санкт-Петербурге.

тестовый баннер под заглавное изображение

Дело Петрова или убийство в Дагестане

В 2017 году бизнесмен Сергей Петров из Санкт-Петербурга, руководивший швейной фабрикой «Маяк», оказался в центре громкого скандала – его осудили за организацию убийства своего бывшего партнера Тахира Казаватова, случившегося еще в 2000 году. Верховный Суд Республики Дагестан признал его организатором преступления, а юриста Станислава Дмитриенко, бывшего начальника общежития Степана Загоруйко и уроженца Дагестана Шамиля Алибекова – его пособниками.

Именно ранее никому не известный Алибеков, спустя более 12 лет, якобы из-за страха кровной мести, вдруг раскаялся и начал «вспоминать» подробности встречи с Петровым в кафе «Абрикосовъ», где будто бы обсуждались детали будущего преступления. Проблема в том, что пиар-директор этого кафе еще в 2012 году утверждала, что на тот момент кафе еще не существовало – оно появилось лишь через год.

Другой фигурант – исполнитель убийства – некий Шиянов, несовершеннолетний житель одного из сел Ставропольского края, сирота, состоявший на профучете. Но к тому времени минуло более 5 лет, как Шиянов умер, что исключало всякие очные ставки с ним либо опровержения.

Судя по доводам апелляционной жалобы, поданной на приговор, у потерпевших и их адвокатов интерес вызывал гражданский иск о взыскании имущественного вреда с осужденных, а именно – стоимость якобы похищенных акций фабрики «Маяк», который суд оставил без рассмотрения.

Битва за активы началась еще в 2013 году, за 4 года до вынесения приговора. Тогда интересы брата убитого – Рашида Казаватова – в арбитражном суде представлял адвокат коллегии адвокатов «Троя» Владимир Крючков. Однако попытки добиться в суде Санкт-Петербурга возвращения акций «Маяка», которые мать убитого подарила третьим лицам и которые впоследствии выкупил Петров, оказались безуспешными – иски суд оставил без удовлетворения. Дело по заявлению о пересмотре решения после вынесения приговора суд прекратил, так как установил, что потерпевший уступил свои права требования о возмещении материального ущерба к обвиняемым Крючкову В.В.

  Суд в Изобильном

Похожая, судя по обстоятельствам, положенным в основу обвинения, история спустя несколько лет разворачивается в одном из судов в Ставропольском крае. На этот раз объектами уголовного преследования стали казахские бизнесмены, с которыми у главы омского ГК «Титан» Михаила Сутягинского, судя по всему, произошел конфликт. Точнее, олигарх обвинил своих бывших бизнес-партнеров в вымогательстве и инициировал против собственника огромного торгово-развлекательного комплекса «Пулково-3» в Санкт-Петербурге громкий уголовный процесс.

Стоит отметить, что Сутягинский был признан потерпевшим в преступлении, совершенном группой лиц, и в отношении первого фигуранта, которому был вынесен приговор в районном суде Санкт-Петербурга, суд отказал в удовлетворении гражданского иска о взыскании причиненного в размере 1,6 млрд рублей ущерба за счет здания торгово-развлекательного комплекса, на который в уголовном деле был наложен арест.

На этом можно было бы ставить точку. По мнению суда, обвинение не доказало, что средства, направленные на покупку ТРК, добыты незаконным путем, то есть в части обвинения по ст.174.1 (легализация (отмывание) денежных средств, приобретенных в результате совершенного им преступления) фигурант уголовного дела был оправдан. Но дело решили перенести в Ставрополье, где ключевым свидетелем выступает Валерий Сабанин – бывший сотрудник краевой полиции, осужденный в 2008 году за должностные преступления. Одним из его защитников в прошлом был всё тот же адвокат Владимир Крючков.

Так же, как и его предшественник из Дагестана, через 12 лет Сабанин начал «вспоминать», что являлся участником преступного сообщества – мошенников, торговцев оружием, и якобы ему известно, что тот самый ТРК «Пулково» приобретен на средства, «добытые преступным путем». Его показаний, судя по всему, для ставропольской Фемиды оказалось достаточно, чтобы наложить арест на крупный торговый комплекс.

Другая тень прошлого – мертвый свидетель Волобуев, который до своей смерти, по показаниям Сабанина, оставил ему документы, личную переписку из взломанных электронных ящиков и много показаний. Ну а эпизод с похищением в г. Изобильный (Ставропольский край) портфеля Сутягинского с ценностями, судя по всему, позволил передать дело следственной группе Ставропольского края. И вот спустя 11 лет Сабанин, не выдержав «муки совести», решил во всем признаться, вернуть сумку полиции и покаяться, рассказав много интересных подробностей…

А дальше: досудебное соглашение, полное признание своей вины, изобличение бывших подельников, суд в закрытом режиме, где Владимир Крючков выступает на стороне потерпевшего Михаила Сутягинского.

И как итог – Сабанин на свободе, по счастливому совпадению он покинул «ОПС» ровно тогда, когда к моменту его осуждения истекли сроки давности уголовного преследования.

На основании полученного приговора, опираясь на преюдицию, можно заявлять гражданский иск и попытаться заявить о компенсации потерь за счет дорогостоящей недвижимости.

А теперь несколько слов о самом пострадавшем. Что из себя представляет человек, добивающийся «сатисфакции» в суде? Если в двух словах, то Михаил Сутягинский в 2024 году был в Казахстане признан подозреваемым в организации убийства бывшего партнера Юрия Королева и объявлен в международный розыск по линии Интерпола.

Старший его брат, Александр Сутягинский, в 2013 году получил срок 12 лет за организацию покушения на своего друга Михаила Гаркушкина и также объявлен в международный розыск. Однако судья, рассматривавшая апелляцию, заменила ему реальный срок на условный. Позже она сама получила срок за вынесение неправосудного решения – смягчающего приговора Александру Сутягинскому.

Однако казахстанское издание со ссылкой на юриста потерпевшего утверждало, что Александр Сутягинский в 2022 году получил паспорт РФ, и якобы в распоряжении редакции имеется номер его паспорта.

Знакомый почерк и те же лица

Вот почему в обоих делах столь удивительное сходство. Такое ощущение, что достали из ящика старый сценарий и поменяли в нем лишь ФИО главных «героев». И в первом, и во втором случае начинается всё с уголовного дела, которое пылилось в архивах больше десяти лет. Затем появляется внезапный свидетель, вспоминающий детали давнего преступления, причем с удивительной хронологической последовательностью. В деле Петрова – это Шамиль Алибеков, который утверждает, что просто выкинул пистолет. В изобильненском процессе – бывший опер, Сабанин, ранее судимый за злоупотребление должностными полномочиями, но тоже вспомнивший о некоем правонарушении через десять с лишним лет.

В обоих этих делах присутствуют персонажи, которые могли бы дать крайне важные пояснения, но они мертвы – ничего у них уже не спросишь и очной ставки не проведешь.

Напомним, что все они имеют отношение к Ставропольскому краю. Еще один общий признак – невероятные и детальные подробности (несмотря на давность лет).

В обоих делах фигурировал защитник Крючков. Он то защищает обвиняемых, то представляет интересы пострадавших.

Неизменно одно – уголовные дела сопровождают всякий раз иски с огромными суммами и претензиями на имущество. В деле Петрова в Санкт-Петербурге потерпевший пытался возвратить крупное швейное предприятие «Маяк». В деле Сутягинских – многомиллиардное здание торгово-развлекательного комплекса.

Удивительные совпадения, не правда ли?

Возможно, что это случайные и единичные казусы. Но, к сожалению, каждое подобное дело – не просто частная драма, а подрыв доверия к системе. И игнорировать данные кейсы и не обращать внимание – как будто потворствовать слухам и пересудам об использовании уголовного преследования как способа давления на бизнес и дележки активов.

Редакция продолжит следить за этим необычным процессом.

Источник: www.mk.ru