Белградский политолог Стеван Гайич — о протестах в Сербии и угрозах Республике Сербской

Братский сербский народ переживает непростые времена. В Белграде состоялись массовые протесты, поводом для которых стали обрушение навеса на отремонтированной железнодорожной станции, убившее 16 человек, и нежелание властей провести публичное расследование. Тем временем Республика Сербская в составе Боснии и Герцеговины получает угрозы от федеральных властей, да и Косово остаётся взрывоопасным фактором. Гость «АН» – политолог Стеван ГАЙИЧ, доктор философии, научный сотрудник Института европейских исследований (Белград), приглашённый профессор МГИМО.


– Стеван, в российском инфополе преобладает взгляд на протесты как на сербскую версию майдана, однако это не подтверждается символикой. На многочисленных фото- и видеосвидетельствах заметно, что протестующие не используют флаги Евросоюза, США или Украины, зато можно встретить русские флаги и символику СВО.

– Я очень обрадовался заявлению Марии Захаровой: она пожелала, чтобы всё было мирно, чтобы в процесс не вмешивались иностранные силы и чтобы было соблюдено право народа на собрание и акции протеста. Идеальная формулировка. Соответственно, ни Вучич не имеет повода обидеться и разорвать отношения с Россией, ни у сербского народа нет причин утверждать, что Россия заняла сторону Вучича против народа Сербии.

Что касается реакции в недружественных для России правительствах, то сопоставьте её с реакцией на недавние протесты в Грузии. Фон дер Ляйен, Санду, Зеленский – все они сейчас молчат, не заявляют, что народное возмущение – это супер и что нужно его поддержать. В республиках, ранее входивших в состав Югославии, поначалу обрадовались сербским протестам, приняв их за прозападные, но теперь, увидев в толпе множество икон и знамён «Косово – это Сербия!», в ужасе отшатнулись: «Это же ультраправославные ультранационалисты, они для нас гораздо хуже, чем Вучич!» Сравните это с проевропейской элгэбэтэшной* повесткой протестующих в Венгрии: ничего общего.

В российском сегменте Интернета популярны видео, где манифестанты прыгают со словами: «Кто не скачет, тот чаци!» – это напоминает русскому человеку майдан и, соответственно, вызывает у него отвращение. Поясню: слово «чаци» является искажением слова «джаци» (ученик), эту ошибку допустил какой-то сторонник Вучича, и протестующие стали использовать данное слово в насмешку. У майдана сербы ничего не заимствовали, мы ещё в девяностые годы кричали: «Кто не скачет, тот албанец!» – так что скорее украинцы позаимствовали это у нас (существует версия, что первоначально кричалка «Кто не скачет, тот …» возникла в среде итальянских футбольных фанатов. – Прим. «АН»).

И ещё о символике. Одним из главных флагов нынешнего сербского протеста стал флаг со Спасом Нерукотворным, или, как его ещё называют, Спасом Новгородским, – знамя Александра Невского, широко используемое бойцами СВО. Тевтонцы в Берлине и Брюсселе хорошо знают, что это за символ такой, – и не питают иллюзий.

– От сербского народа, в том числе от протестующих, и правда не приходится ожидать прозападных настроений. Но не осёдлан ли протест прозападными силами?

– Они пытались его оседлать – и потерпели сокрушительное поражение. Причём это касается не только партий, но и даже НКО. Студенческие пленумы (у каждого факультета свой пленум, совет) единодушно заявили: вон отсюда, политики, вон отсюда, НКО, мы боремся не за вас! Более того, целью студентов не является смена власти в стране. «Они хотят мою голову!» – вопит Вучич, но это не так, они не требуют отставки Вучича. Главное требование звучит очень просто, и обращено оно вовсе не к нему, а к прокуратуре: должно быть проведено расследование, должны быть опубликованы документы, должно быть сказано во всеуслышание, кто виноват в трагедии, – и эти люди должны понести наказание. Казалось бы, элементарное требование, выполнить которое не представляет для властей никакой сложности, но нет: Вучич опасается, что это вскроет механизмы его коррупционно-мафиозной структуры – и она посыпется.

– Как раз хочу спросить про «посыпется». У студентов, как ты говоришь, нет цели свергнуть Вучича, но стихия общественного возмущения на то и стихия, что способна выйти из-под контроля и привести к результатам, которые изначально не предполагались. Соответственно, встаёт вопрос: а кто займёт место Вучича, если он слетит?

– Во времена падения режима Милошевича, несмотря на то что незадолго до этого у нас была война с НАТО, у сербов сохранялись розовые очки в отношении Запада. 80% населения хотели вхождения Сербии в Евросоюз, а сегодня процент таких настроений ничтожен. Во главе всех протестов до этого стояли политики, а сейчас, как я уже сказал, политики оставлены в стороне. Да, наверняка из нынешнего протеста вырастут новые политические силы, но какие? Ты не сможешь создать прозападную силу на базе народного движения, использующего знамя со Спасом Новгородским.

Кроме того, напомню, каково отношение Вучича к русским. Многие ваши комментаторы любят обращать внимание на то, что он не ввёл санкции против России, и как будто не замечают всего остального. С начала СВО Вучич девять раз встретился с Зеленским. Публично сказал, что Сербия дала 50 миллионов евро в бюджет Украины, что оказывает ей медицинскую и энергетическую помощь. А когда его спросили, почему боеприпасы сербского производства через третьи страны попадают к ВСУ, он ответил: «Должна же Сербия на что-то жить».

Пользуясь поддержкой Брюсселя и нисколько не являясь пророссийским, Вучич также не является и просербским. Народ голосовал за него как за сербского националиста, но оказалось, что его риторика ничего не стоит.

– Ты говоришь исключительно о достоинствах протеста – на твой взгляд, он не таит в себе совсем никаких опасностей?

– Скопление такого количества людей, несомненно, создаёт опасность. В ходе манифестации в Белграде (замечу, это самая многочисленная манифестация в истории Сербии, я видел такое лишь в Москве на Бессмертном полку в 2019 году) не случилось кровопролития. Слава Богу! Но оно может случиться, тем более что Вучич говорит об этом с уверенностью. Кровопролитие – в его интересах, оно даст ему повод ввести чрезвычайное положение.

Мало того. На фоне хаоса в Белграде станет возможным изгнание сербов из Косова, а также агрессия против Республики Сербской в Боснии и Герцеговине. Тогда Вучич скажет: «Я обязательно защитил бы косовских сербов и Республику Сербскую… но не могу, мне нужно бороться с угрозой государственного переворота».

– Хорошо, что мы с тобой наконец подошли к Республике Сербской (РС). Напомним читателю – это автономия в составе Боснии и Герцеговины (БиГ). Сейчас вокруг этой республики разразился политический кризис: власти БиГ заявили о намерении арестовать руководителей РС, в том числе её президента Милорада Додика.

– В конце 2024 года власти БиГ и так называемый «верховный представитель мирового сообщества в Боснии и Герцеговине» Кристиан Шмидт потребовали, чтобы РС отказалась от празднования Дня Республики Сербской, поскольку он является, дескать, антиконституционным. То есть конфликт был создан на пустом месте (результатом стало то, что Додик заговорил о выходе РС из состава БиГ. – Прим. «АН»).

Я не в восторге от Додика, там тоже клиентелистская система управления, как и в Сербии (клиентелизм – модель иерархических взаимоотношений между патроном и клиентом. – Прим. «АН»). Однако нужно отдать ему должное. БиГ – ещё более несуверенное государство, чем Сербия при Вучиче, а РС – полугосударство внутри этого несуверенного государства, и тем не менее, несмотря на всю затруднённость своего положения, Додик на официальном уровне поддерживает СВО. Разумеется, это раздражает фон дер Ляйен, Макрона и прочих.

– Думаешь, угрозы властей БиГ в адрес руководства РС – это серьёзно?

– Думаю, да. Федеральная полиция БиГ запросто может начать штурм офиса Додика, а полиция РС встанет на его защиту – вот тебе и перестрелка, вот тебе и начало войны. Некоторые европейские страны НАТО примут участие в этой войне, Турция уж точно, а у властей Сербии – под давлением народа – не будет иного варианта, кроме как вступить в войну на стороне РС. Очень вероятно также участие Венгрии (в РС уже зашёл венгерский спецназ для учений и для демонстрации готовности к защите Додика), и наверняка за сербов вступится Россия, хоть вам сейчас и не до этого (правда, ваше участие будет затруднено отсутствием коридора между Россией и РС).

Для Гитлера мы, сербы, были «сектор «Юго-восток», и сейчас мы такой же «сектор «Юго-восток» для Брюсселя. Мы для них – проблемная зона, мы отличаемся от них, прыгаем с русскими флагами, ваши «зедки» стали элементом нашего национального костюма (смеётся). Россия побеждает в войне, и они понимают, что если не решить сербский вопрос сейчас, то наверняка потом уже не будет такой возможности.

Кстати, если в БиГ начнётся война, то она будет чревата конфликтом и внутри Сербии. Бошняки, проживающие у нас, наконец-то становятся частью сербского народа: раньше от них невозможно было услышать патриотических высказываний в отношении Сербии, а теперь это норма. Некоторые из них даже считают себя сербами. Это так круто! И это так хрупко! И представь, как на этих отношениях в Сербии может отразиться столкновение бошняков-мусульман и сербов-православных в БиГ. Не нам вам объяснять, что такое гражданская война между христианами и мусульманами и как непросто затем выстраивать гражданское согласие.

– Я понял тебя так: подзуживать РС, чтобы она пошла на обострение, – не в сербских интересах.

– Разумеется. В сербских интересах – распад НАТО, распад ЕС, победа России в СВО. Чтобы Россия появилась на Дунае, чтобы всё черноморское побережье стало русским, чтобы у России была общая граница с дружественной нам Венгрией (тогда и сухопутный коридор появится). Чем ближе вы будете, тем для нас лучше.

* ЛГБТ признано в РФ экстремистским движением.

Источник: argumenti.ru