Российская экономика в эпоху санкций

Президент России Владимир Путин никогда не скрывал своего негативного отношения к 16 тыс. различных санкций, которые за последние несколько лет были наложены на нашу страну. «Они создают некоторые проблемы», – дипломатично констатирует национальный лидер. И 16 тыс. – это, судя по всему, не предел. Евросоюз готовит аж 16-й пакет ограничений, начались согласования позиций. Президент США Дональд Трамп, казалось бы, наш парень, тоже размахивает санкционной дубиной. Человек он импульсивный, может натворить бед сгоряча. Насколько нам реально мешает развиваться санкционный пресс, в каких секторах экономики он ощущается сильнее и что в нынешнее время мешает нам дом построить? В этом и многом другом в наступившем году помогут разобраться «Аргументы недели».

Дайте три!

Существует много вариантов разделения экономики (или национального хозяйства) любой страны по секторам. Самый базовый – трёхсекторный. Первичный сектор экономики объединяет отрасли, связанные с добычей сырья и его переработкой в полуфабрикаты. K нему относятся сельское хозяйство, рыболовство, лесоводство, охота. Общество, существующее в условиях господствующего первичного сектора экономики, называют аграрным. Вторичный сектор экономики – это обрабатывающая промышленность и строительство. Общество, существующее в условиях господствующего вторичного сектора экономики, называют индустриальным. Третичный сектор экономики – сфера услуг. К сферам услуг относят транспорт, связь, торговлю, туризм, здравоохранение и т.п. Общество, существующее в условиях господствующего третичного сектора экономики, называют постиндустриальным.

К последним относится и наша страна. Сектор услуг даёт (вы не поверите!) от 40 до 50% внутреннего валового продукта, иначе – ВВП. И уже на втором месте промышленный сектор, который включает и добычу полезных ископаемых, и обрабатывающую промышленность (30–35%). Затем идёт строительство – 5–7% ВВП. Далее – сельское хозяйство и информационные технологии с 3–5%. И в самом низу списка туризм и гостиничный бизнес (2–3%).

Иногда в эту «троицу» добавляют ещё один, четвёртый, сектор – экономика знаний. И это не столь любимые нашими образовательными руководителями платные места в вузах, а, например, новые прикладные принципы безотходной переработки извлекаемого из недр невосполнимого сырья. То есть новые знания, которые можно превратить в некие «продукты», востребованные на рынках. И в этом секторе у нас есть куда стремиться.

Обычно развитие экономики знаний коррелируют с числом поданных патентов на изобретение, что более-менее логично. Согласно опубликованным данным Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) за 2023 год, Китай продолжает лидировать в мире по количеству патентных заявок PCT с сумасшедшим итогом в 69 610 заявок. На втором месте США с 55 678 заявками. Замыкают пятёрку лидеров Япония (48 879 заявок), Южная Корея (22 288) и Германия (16 916). Мы расположились рядом с Бразилией и Польшей в третьем десятке с 671 патентной заявкой. Как видно, братский Китай опережает нас на порядки. Так что санкции тут совершенно ни при чём.

Углю поставили палки в колёса

Конечно, в прокрустово ложе трёх или даже четырёх секторов невозможно уложить понимание всех экономических процессов, идущих в стране. Тем более что эти сектора переплетены между собой чрезвычайно плотно. Вот, например, какая взаимосвязь между покупкой Российскими железными дорогами нового офиса в Москва-Сити и увольнением воспитателей в детских садиках в Кузбассе?

Всё очень просто: бюджет Кемеровской области рухнул из-за значительного падения добычи и экспорта угля. Так как налог на прибыль от горнодобывающих компаний уже давно является одним из главных источников пополнения областной казны. В середине декабря 2024 года губернатор области Илья Середюк сообщил, что на тот момент потери бюджета оценивались в 55 млрд рублей и могли увеличиться до 65 миллиардов.

Первый санкционный удар по российскому углю был нанесён в августе 2022 года. Европа и Великобритания отказались его покупать. Угольщики развернулись было на Восток, в Китай, но упёрлись в пропускную способность Восточного полигона (ж/д магистраль, включающая участки Транссиба и БАМа) и ценник от РЖД за перевозку чёрного золота. С тех пор идут ежегодные бодания угольщиков и железнодорожников на тему: «Сколько и почём перевозить в тоннах?» РЖД хочет перевозить мало и дорого, наследники требуют противоположного. Тактические сиюминутные компромиссы приходится находить правительству. Между тем угольные регионы режут даже социальные бюджеты, хотя, как отмечал замминистра энергетики Сергей Мочальников, «спрос на российский уголь минимум вдвое превышает наш вывоз на экспорт».

Восточный полигон, конечно, потихоньку сейчас модернизируют. Однако, как пишет РБК, инвестиционная программа монополии срезается вдвое: 890, 9 млрд руб. против 1, 5 трлн руб. в прошлом году. Большая часть, 849 млрд руб., будет выделена из средств самого холдинга, ещё 25 млрд руб. и 16, 1 млрд руб. – из бюджета Москвы и федерального бюджета. Дойдёт ли хотя бы часть до Восточного плеча? Зато башня в Москва-Сити уже куплена за 193 млрд рублей.

Ты жди меня, прокатный стан

Есть несколько реперных точек – отраслей, которые наиболее точно отражают ситуацию в экономике. Например, объём перевозки грузов всеми видами транспорта. По данным Росстата, грузооборот всех видов транспорта по итогам 2024 года увеличился на 0, 4% и составил 5573, 7 млрд тонно-километров. В частности, грузооборот железнодорожного транспорта составил 2524, 8 млрд тонно-километров, автомобильного – 385, 9 млрд тонно-километров, морского – 73 млрд тонно-километров, внутреннего водного – 56, 5 млрд тонно-километров, воздушного – 1, 9 млрд тонно-километров, трубопроводного – 2531, 6 млрд тонно-километров. Рост есть, но незначительный.

Ещё одна такая точка – выплавка стали. Почему? Да потому что сталь нужна везде: в строительстве, в ОПК, для постройки новых судов, машин, тепловозов… За 2024 год Россия показала самое большое снижение выплавки среди мировых производителей стали – минус 7%. Для сравнения: в Германии – плюс 5, 2%, в Индии – плюс 6, 3%, в Турции – вообще рост на 9, 4%. В Китае – минус 1, 7%, в США – минус 2, 4%, в Японии – падение на 3, 4%. Причины сокращения выплавки в России в общем-то очевидны. Проводимая экономическая политика. Например, отмена программ льготной ипотеки затормозила строительство жилья, а это крупнейшая отрасль – потребитель стали. Прибавить к этому высокие ставки по кредитам, остановку инвестпрограмм, сокращение добычи нефти и газа.

Западные санкции последних лет преимущественно коснулись чёрной металлургии, в то время как в случае цветных металлов мы наблюдаем повышенную осторожность недружественных стран, что обусловлено нежеланием наносить критический ущерб собственным экономикам, сильно зависящим от поставок российских металлов. Металлургические гиганты продолжают осуществлять экспорт в Евросоюз и США. Причём европейский рынок приносит до четверти их выручки.

Ещё одной точкой считается индекс промышленного производства. Несмотря на падение выплавки стали, промпроизводство растёт на 4, 6%. Но темпы роста различны по отраслям. По данным промышленной статистики за 2024 год, разрыв этот между отраслями только увеличивается – максимальное значение наблюдается в отраслях с большей долей ОПК и государственного потребления.

Обрабатывающая промышленность по итогам 2024 года также выросла на 8, 5% к 2023 году. Наиболее высокие темпы роста продолжают демонстрировать производство готовых металлических изделий (рост на 35, 3% к 2023 г.), прочих транспортных средств и оборудования (рост на 29, 6% к 2023 г.), компьютеров, электронных и оптических изделий (рост на 28, 8% к 2023 г.), автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов (рост на 16, 5% к 2023 г.).

Так что санкции – штука неприятная, но терпимая. Пока, во всяком случае.

Источник: argumenti.ru