Гений музыки радости: к125-летию со дня рождения И.О. Дунаевского

Либеральными СМИ распространяются суждения, которые вкратце можно сформулировать так: Дунаевский был «сталинским придворным композитором» и «беспечным романтиком убогого сталинско-советского быта». В 1937 г., когда страна содрогалась от разоблачительных процессов над «вредителями» и «врагами народа», повсюду звучали песни Дунаевского, помогавшие «строить и жить», а в кинотеатрах шли фильмы с его жизнеутверждающей музыкой. Попробуем разобраться в оценках либерал-демократами музыкального творчества самого яркого композитора советской эпохи в жанре массовой советской песни.

 И.О. Дунаевский

Исаак Осипович Дунаевский родился 30 января 1900  года в семье банковского служащего в городке Лохвица Полтавской губернии. Семья Дунаевских была очень музыкальной, часто в их доме проводились вокально-музыкальные вечера. Юные отпрыски Дунаевских легко осваивали музыкальную грамоту. Но успехи, которые демонстрировал Исаак, поражали родителей. В четыре с половиной года он успешно подбирал на рояле по слуху весь репертуар местного оркестра, игравшего по воскресеньям в городском саду. После серьезных занятий музыкой под руководством местного скрипача-любителя Г. Полянского маленький Исаак начал   сочинять свои первые музыкальные пьесы, которые были печальны и грустны. Может быть, будущий автор самых мажорных сочинений советской музыки всю грусть «выплакал» в юные годы. (Биография И. Дунаевского)  Ему выпала судьба стать основоположником жанра массовой советской песни, которая интонационно включала в себя лучшие музыкальные элементы русских, украинских и еврейских песен, которые звучали в родительском доме. Его песни объединяли и сплачивали миллионы советских людей для строительства самого справедливого общества на земле – социалистического. Песни Дунаевского  без особых усилий перешагнули пределы СССР, поскольку были проникнуты братской любовью и солидарностью с трудящимися всех стран.

В 19 лет Дунаевский окончил Харьковскую консерваторию, а музыкальную карьеру начал с работы скрипачом в оркестре. Скрипка спасала его в голодные годы Гражданской войны.  Исааку удалось устроиться дирижером  оркестра в Харьковский русский драматический театр, который возглавлял знаменитый театральный деятель Н.Н. Синельников. Любимым занятием Исаака Дунаевского было сочинять музыку к спектаклям, которые ставились в театре. (Биография И. Дунаевского) В  Харькове юноша приобщился к мировой музыкальной культуре, особенно к русской. Его знакомство с руководителем джаз-оркестра Л. Утесовым в 1929 году послужило отправной точкой на пути к всесоюзной славе композитора. Л. Утесов знакомит Исаака Осиповича с молодым, но уже довольно известным кинорежиссером Г. Александровым. Тот, побывав на стажировке в Голливуде, по просьбе И. Сталина готовился снимать кинокомедию. И.  Дунаевский принимает предложение кинорежиссера написать музыку к задуманному фильму. За основу сценария  был взят спектакль «Музыкальный магазин», поставленный Л. Утесовым в Ленинградском мюзик-холле на музыку И. Дунаевского. По воспоминаниям Утесова, Г. Александров,  прослушав в исполнении И. Дунаевского музыкальную импровизацию к будущему фильму, был потрясен мастерством молодого композитора. Первоначальное название фильма – «Джаз-комедия». М. Горький, который по просьбе Сталина подключился к созданию кинокартины, предложил изменить название на «Веселые ребята». Для фильма «Веселые ребята» И. Дунаевский написал 19 различных музыкальных номеров, среди которых были песни, частушки, танцы и музыкальные драки. Прежде чем был выпущен в прокат в 1934 году, фильм представили на международном фестивале в Венеции. Там он получил первую премию – «Золотой кубок». В международном признании фильма была огромная заслуга композитора Дунаевского. «Марш веселых ребят» тогда распевали по всей Италии, а  мелодию  песни Кости «Как много девушек хороших» в ритме танго маленькие оркестры исполняли во многих ресторанах и кафе. Конгресс мира и дружбы с СССР, проходивший в Лондоне в 1937 году, завершился под «Марш веселых  ребят». Правда, в творческом сообществе возник серьезный скандал. 28 февраля 1935 года в «Литературной газете» был напечатан фельетон за подписью Александра Безыменского «Караул! Грабят!». (Безыменский А. Караул! Грабят!// Литературная газета. 28 февраля, 1935 г.) В нем утверждалось, что мелодия марша есть воспроизведение мелодии песни из американского фильма «Вива, Вилья», который демонстрировался  на Первом московском кинофестивале. Была создана авторитетная комиссия, которая пришла к выводу, что И. Дунаевский и композитор американского фильма использовали один и тот же двухтактный оборот из мексиканской народной песни «Аделита». Творческое использование народного мелоса в музыкальных произведениях, по мнению комиссии, не возбраняется, поскольку благотворно влияет на развитие музыкальной культуры любого народа.         

В 1936 году И. Дунаевский приступил к созданию музыки к кинокомедии «Волга-Волга». После фильма «Веселые ребята» это была вторая кинокартина по разнообразию используемых музыкальных номеров: песни, симфонические произведения, куплеты, танцы и другие музыкальные эпизоды. Фильм «Волга-Волга», работа над которым велась создателями более 4 лет, является «эпическим» полотном о жизни и достижениях СССР второй половины 1930-х годов, своего рода киносимволом той эпохи.

В середине 1930-х годов руководство СССР уделяло большое внимание самодеятельному творчеству масс. Тогда появилось большое количество конкурсов (смотров) народного творчества в разных номинациях: вокал, хоровое пение, народный танец, игра на народных инструментах, поэзия, проза. Вершиной конкурсов народной художественной самодеятельности было участие во Всесоюзных смотрах. Если вспомнить творческую судьбу выдающихся деятелей советского искусства (М. Биешу, Г. Вишневская, поэты М. Матусовский, М. Лисянский, Д. Джамбаев, танцор М. Эсамбаев и др.), то все они первое свое признание получили на смотрах художественной самодеятельности. В то время появился лозунг «Биться за художественную самодеятельность», поскольку немало руководителей предприятий и организаций не до конца понимали значение этого движения как формы общественной деятельности, одного из важнейших направлений творческой инициативы народа в любом возрасте. Режиссер Г. Александров решил отобразить этот конфликт в комедийной форме. Основой для создания сценария фильма послужила история, которая произошла с режиссером, когда он работал над своей первой самостоятельной картиной «Весёлые ребята». На одном из таких смотров художественной самодеятельности режиссёр познакомился с талантливой деревенской девушкой, которую её начальство, несмотря ни на какие уговоры, не отпускало в столицу для участия в съёмках. Этот случай запомнился, и Александров решил отразить его в своей новой ленте, чтобы высмеять бюрократов, мешающих своим подчинённым реализовать творческий потенциал. Перед тем как приступить к съемкам фильма «Волга-Волга», творческая группа создателей фильма, в которой  был и композитор Дунаевский, на паровой яхте «Свияга» совершила путешествие по Москве-реке, Оке, Волге, Каме, Белой и Чусовой. Они останавливались у многих городов и сел, знакомились с творческой самодеятельностью жителей, выбирали натуру для будущих съемок, обсуждали детали будущей картины. (Александров Г. Эпоха и кино. — М.: Политиздат, 1976 г.)

Позднее Исаак Осипович отмечал, что вокально-инструментальная составляющая фильма была «стержнем сюжета». Просмотр фильма ориентировал зрителя смотреть на мир более оптимистично. Однако нельзя согласиться с теми, кто пишет, что фильм создавал только иллюзию «радостного и певучего мира» в стране Советов. Как активнейший участник художественной самодеятельности в советскую эпоху утверждаю, что в 50 – 80-е годы было огромное количество хоров,  классов сольного пения и народной песни, оркестров народных инструментов и духовой музыки. Дело в том, что в системе отчетности руководителей городов и поселков, промышленных и сельскохозяйственных предприятий была графа о развитии художественной самодеятельности. В крупных домах (корпусах), в которых проживало от трехсот до четырехсот семей, обязательно были «красные уголки», при которых функционировали кружки художественной самодеятельности. И надо признать, что музыкальные вокально-инструментальные сюжеты  фильма «Волга-Волга» в немалой степени способствовали пробуждению творчества советских людей в той или иной сфере художественной самодеятельности.

В историко-политическом плане интересна судьба песни «Куплеты лоцмана» из фильма «Волга-Волга» (музыка И.О. Дунаевского, стихи В.И. Лебедева-Кумача). Режиссёр фильма Г. Александров рассказывал историю о том, что в 1942 году Сталин пригласил посла США У.А. Гарримана и прибывшего в СССР помощника президента Гарри Гопкинса посмотреть вместе с ним фильм «Волга-Волга». Гостям фильм понравился, и Сталин в знак особого расположения подарил через Гопкинса президенту США Ф.Д. Рузвельту копию фильма. Рузвельт посмотрел и не понял, почему Сталин прислал именно этот фильм. Тогда он попросил перевести слова песен. Когда перевели текст песни «Куплеты лоцмана», посвящённой пароходу «Севрюга» («Америка России подарила пароход: / С носа пар, колёса сзади, / И ужасно, и ужасно, / И ужасно тихий ход»), Президент США воскликнул: «Вот теперь понятно! Сталин упрекает нас за тихий ход, за то, что мы до сих пор не открыли второй фронт». (Некомедийная история комедии «Волга, Волга»)

У поклонников творчества  И.О. Дунаевского сложилось впечатление, что сочинение музыки ему, как в свое время  Моцарту, давалось очень легко, без каких-либо особых усилий благодаря гениальности композитора.  Устоявшееся  мнение о нём, как неизменно весёлом и «солнечном художнике», не совсем точное. Да, музыкальное мышление этого композитора очень динамично и эмоционально.  Знаменитую «Каховку» он написал за 15 минут.  Тем не менее значительная часть сочиненных им песен была плодом скрупулёзной работы композитора-профессионала. Как В. Маяковский изводил «единого слова ради тысячи тонн словесной руды», так И. Дунаевский строго отбирал и шлифовал музыкальный материал, добиваясь интонационной точности и классической простоты. В итоге рождались песни, которые мгновенно принимались аудиторией. Хрестоматийный тому пример – «Песня о Родине». Композитор в течение полугода написал тридцать шесть вариантов, прежде чем создал ту мелодию, которая до сих пор восхищает слушателя. На создании песни-гимна категорически настаивал постановщик фильма «Цирк» Г. Александров. По его замыслу, в финале картины герои должны идти по Красной площади. Нужен марш, который будет звучать как гимн! «Но гимнов я отродясь не писал, разве что пародии на них», – пробовал возразить Исаак Осипович, на что от режиссера получил жесткий приказ.

Впоследствии выдающийся поэт В. Лебедев-Кумач, автор, кстати, самой знаменитой песни Великой Отечественной войны «Вставай, страна огромная» (композитор А. Александров) и соавтор основных песен Дунаевского, говорил композитору: «Все жилы вымотали мы друг другу, особенно ты мне». (Биография И. Дунаевского) Это не было упреком: все поэты-песенники знали, что нет в Союзе более строгого редактора стихов для песен, чем Дунаевский. От соавторов он добивался полного слияния текста и музыки. 36 вариантов песни создали соавторы, пока у В. Лебедева-Кумача не родилась начальная строчка: «Широка страна моя родная». Теперь стало ясно: будет песня о могучей и бескрайней  Родине.

Василий Лебедев-Кумач и Исаак Дунаевский работают над текстом песни

В ней главное слово  – «товарищ». В песне не воспевается деление общества на «высшие» и «низшие» социальные слои, расы и народы. Получилась она и патетической, и легкой для восприятия – поэтому легко запоминающейся.  Услышав тридцать шестой вариант песни, великий русский певец Ф.И. Шаляпин сказал: «Вот эта песня — по мне». С огромным подъемом эту песню исполнял великолепный негритянский певец (бас), лауреат Международной Сталинской премии Поль Робсон. Она стала государственным символом нашей страны: с 1 января 1938 года по 1943 год каждое утро страны начиналось с «Песни о Родине». Первая музыкальная строка песни в течение многих десятилетий предваряла на радио и телевидении официальные сообщения особой  важности.  «Эта песня — наш моральный кодекс, воплощенный в искусстве. В самом деле, вспомните: «Как невесту, Родину мы любим…», «Наше слово гордое “товарищ”…», «Нет для нас ни черных, ни цветных…», «Молодым везде у нас дорога…», «Человек проходит как хозяин необъятной Родины своей…», — разве все это не святые заветы для наших людей?». (Сидоровский Л. Почаще пойте песни Революции!. Очерки. Ленинград, Советский композитор, 1987. )

А с «Маршем энтузиастов» у И.О. Дунаевского произошел такой казус.  Дунаевский так долго не мог подобрать мелодию к припеву марша, что, по воспоминаниям композитора  В. Соловьева-Седого, призвал друзей стать соавторами произведения.  Помог случай. Исаак Осипович выступал с концертом в цехе Ленинградского завода «Электросила» во время обеденного перерыва. После концерта заработали станки. Прислушиваясь к ритмичному гулу станков, композитор «услышал» четкий ритм музыки припева не удававшегося ему до сих пор марша. Он тут же на первом попавшемся клочке бумаги набросал мелодию припева одного из самых величественных маршей советской эпохи. Талант И.О. Дунаевского, как, между прочим, и Моцарта, шел рука об руку с огромной работоспособностью. По воспоминаниям современников, он постоянно «пережигал» себя, зачастую не оставляя времени для отдыха.

Музыкальное творчество Дунаевский воспринимал как наслаждение. Он писал одной из своих почитательниц Р.П. Рыськиной (25 октября 1950 года): «Чем напряжённее творческая работа, тем радостнее становится моя жизнь….  Я могу доложить Вам, что на сегодняшний день мною уже написано в клавирах семь песен и в эскизах две… Все семь песен с огромным удовольствием приняты на радио и, по общему мнению, являются произведениями высшего класса. Таким образом, Руза (Дом творчества в Подмосковье – В.К.) действительно исключительно благотворно на меня действует. В прошлую пятницу от пяти минут седьмого до четверти девятого вечера я сочинил… три песни! Из них две, которым, по-моему, суждено яркое будущее. Это «Золотая звезда» Исаковского и «Москвичи» Васильева. Вот Вам и Болдино!». (Шафер Н. Роковой акт. Как погубили Исаака Дунаевского.)

По словам композитора Д. Кабалевского, «если И. Штрауса называли «королем вальсов», то И. Дунаевского смело можно назвать «королем маршей». (Кабалевский Д. О музыке Дунаевского.) Бравурные, яркие, с четким ритмом и заразительной музыкальной энергетикой его марши воспевали радость жизни, смелость дерзаний, полет мечты, любовь к Родине, веру в светлое будущее. Все это нашло соответствующее отражение в  вокальных произведениях: «Марш веселых ребят» (из фильма «Веселые ребята»), «Веселый ветер»  («Дети капитана Гранта»), «Марш энтузиастов» («Светлый путь»), «Каховка» («Три товарища»), «Моя Москва» и «Спортивный марш» («Запасной игрок») и многих других. И.О. Дунаевский обладал уникальным даром создания запоминающихся, пленительных мелодий.  Он говорил: «Нет песни без прекрасной, живой мелодии». Благодаря  мелодичности песен, запоминавшихся слушателями чуть ли не после первого их исполнения, он приобрел широчайшую  популярность. Его песни «Ой цветет калина», «Каким ты был», «Колыбельная» воспринимаются сегодня как народные. За свою короткую жизнь (И. Дунаевский умер в 55 лет) он написал 12 оперетт, 3 балета, 2 кантаты, музыку к 88 драматическим спектаклям и 32 кинофильмам. Безусловно, главными, самыми дорогими для него «жемчужинами» в творчестве были песни. Их он написал свыше 100. (Силин А. Советский Моцарт.) Своим творчеством Дунаевский доказал, что в музыкально-вокальном  искусстве нет низших форм  и жанров. Он поднял «легкую» бытовую музыку на пьедестал высокого искусства. Универсальность и легкость его музыки сочетались с умением услышать и пересказать музыкальным языком то, что диктовало время. Его музыка воспевала не мещанина, не индивидуалиста, живущего сиюминутными, исключительно личными интересами, а гражданина великой страны, готового к дерзаниям и подвигу в труде и на фронте. Его песни требовали от исполнителей проявления не только настоящего мастерства, но и гражданской позиции, патриотизма. Певец, который не любит свою Родину, никогда вдохновенно не споет песни И. Дунаевского. Такому певцу они будут просто не по душе, интонационно будут звучать фальшиво.

С началом  Великой Отечественной войны возможность «счастливо жить в звуках» для И.О. Дунаевского закончилась. Он не тяготел к трагедийным образам и неоднократно повторял, что его стезя – «муза мирного времени», но вел общественно полезную работу. Л.В. Данилевич, автор первой послевоенной брошюры о его творчестве, писал: «Военные песни Дунаевского менее известны, чем его песни, созданные в довоенные годы. Дунаевский — певец радости, счастья. В его палитре светлые, радужные краски преобладают над суровыми, драматическими. В этом причина того, что военные песни Дунаевского менее увлекательны и ярки, нежели песни о мирной жизни». (Шафер Н. Роковой акт. Как погубили Исаака Дунаевского.) Под его руководством в годы войны ансамбль песни и пляски железнодорожников выступал на предприятиях Урала, Сибири и Дальнего Востока, а также в воинских частях. В этот период в среде его коллег родился очень несправедливый   афоризм: «Иссяк Осипович!», автором которого оказался композитор Никита Богословский (в свое время И.О. Дунаевский рекомендовал этого молодого композитора режиссеру В. Вайнштоку, приступавшему к съемкам фильма «Остров сокровищ»). Эта злая шутка преследовала Дунаевского почти до самой смерти. Внешне он держался, но внутренне часто переживал. «Боже мой, — писал он в декабре 1949 года Р.П. Рыськиной, — сколько людей за последние годы радовались тому, что, как им казалось, Дунаевский исписался! Торжествовали они рано. Изредка я бью их по голове весьма ощутительно. Почему изредка? Потому что здесь много «потому что». И прежде всего потому, что мне надо выпускать в свет только хорошее. Срывов мне не прощают. Я думаю, что «Веселая ярмарка» («Кубанские казаки» – В.К.) явится очередным ударом, хотя, пожалуй, уже все убедились в том, что причислять меня к творческим трупам еще рановато…». (Дунаевский И. Письмо Рыскиной Р.П. декабрь 1949 г. //[/ Н.Ш.)

И все же в годы Великой Отечественной войны он написал одну песню на военную тему, которая не только осталась в памяти народной, но и стала официальным гимном столицы нашей Родины. Речь идет о песне – «Моя Москва», сочиненной им весной 1942 г. на стихи выдающегося ярославского поэта М. Лисянского и режиссера ансамбля песни и пляски железнодорожников С. Аграняна. Весной 1943 года ансамбль Центрального дома культуры железнодорожников под управлением И. Дунаевского оказался в Москве и на одном из правительственных концертов исполнил несколько раз на бис «Мою Москву». Сталин дал указание записать грампластинку. Руководство Радиокомитета заметило, что в песне не упоминается Сталин. После отказа И.  Дунаевского изменить текст оно само внесло поправку, заменив две  строчки «Я приеду в мой город могучий, где любимая девушка ждет» на строчки «Я приеду в мой город могучий, где любимый мой Сталин живет». Когда песня прозвучала в эфире, но уже с новыми строчками, Сталин, которому был известен первый вариант песни, позвонил первому секретарю Московского горкома ВКП (б): «Товарищ Щербаков! Надеюсь, вы слышали сегодняшний концерт по радио и песню о Москве Дунаевского. Хорошая песня… Только не объясните ли мне, как это девушка Сталиным стала?» («Хорошая песня… Только как это девушка Сталиным стала?») Песня стала символом сопротивления и единения советских людей для отпора немецко-фашистским оккупантам в годы Великой Отечественной войны.

В течение определенного времени И.О. Дунаевский пытался написать песню о Сталине, но безрезультатно. История такова. 9 сентября 1937 года в газете «Правда» – центральный печатный орган ВКП (б) – были опубликованы стихи  пензенского автора Михаила Инюшкина под названием «Песня о Сталине мудром, родном и любимом». Музыку к ней сначала написал И. Дунаевский. Для ее оперативной записи в студию пригласили лучшие музыкальные коллективы страны — Государственный хор под управлением Н. Данилина и Государственный симфонический оркестр под управлением А. Гаука. В назначенный час в рабочем кабинете Сталина собралась группа людей из его ближайшего окружения, чтобы прослушать новую песню И.О. Дунаевского. Сталин внимательно слушал пластинку, а когда она отзвучала, после небольшой паузы сказал: «Товарищ Дунаевский применил весь свой замечательный талант, чтобы эту песню о товарище Сталине никто не пел. Пусть он пишет песни не для товарища Сталина, а для всего советского народа». (Максим Дунаевский: «Песни надо петь душой, а не голосом, как говорил Утесов») Действительно, эту песню так никто и не запел. А пластинка с ее записью как оперативно появилась в магазинах культтоваров, так же оперативно из них и исчезла. Когда на эти стихи была написана «Кантата о Сталине» руководителем Ансамбля песни и пляски Советской Армии А. Александровым, песня И. Дунаевского была забыта навсегда. («Кантата о Сталине» — пензенская тропинка в жизни Исаака Дунаевского.) Автор статьи Л. Шемета «Дунаевский и Сталин» бездоказательно, питая антипатию к Сталину, пишет: «После  чего, наверное, в душе у Сталина зародилось чувство злобы на композитора. Да только время для мести еще не было подходящим. Как известно, Сталин был мудр и хитер и очень ревностно относился к соотечественникам, популярность которых в народе могла граничить с его собственной. И если кто-то из них неосмотрительно мог ущемить его лично, то в душе вождя возникало чувство мести, осуществление которой затягивалось на годы». (Шемета Л. Дунаевский и Сталин.) Спрашивается, как подобного рода суждение согласуется с тем фактом, что весной 1941 г. в печати опубликовали список первых лауреатов Сталинской премии в области литературы и искусства. В их числе был и И. Дунаевский. Ему присудили премию за музыку к фильмам «Цирк» и «Волга-Волга». Последний фильм Сталин просто обожал, и в немалой степени этому способствовала музыка великого композитора. Тогда о каком сведении счетов с композитором могла идти речь?

В начале 1947 г. в павильонах Пражской киностудии «Барандов Студио» проходили съемки картины Г. Александрова «Весна» с музыкой Дунаевского. Впервые Исаак Осипович оказался за границей. Политическая обстановка в Чехословакии тогда была нестабильной. Дунаевский без согласования с советским посольством дал интервью корреспондентке местной газеты правого толка. Она, конечно, преподнесла интервью композитора в соответствии со своей политической ориентацией. Вскоре об этом стало известно Сталину. Когда на стол Сталина лег список кандидатов на присуждение очередной Сталинской премии за выдающиеся достижения в области музыкального искусства, он вычеркнул фамилию И.О. Дунаевского, дав ему понять, что композитору с таким огромным авторитетом за рубежом следует быть политически корректным. Но о запрете композиторской деятельности не могло быть и речи. Выдающийся кинорежиссер И. Пырьев, боготворивший И.О.  Дунаевского и называвший его «советским Моцартом», предложил ему сочинить музыку к фильму «Кубанские казаки». И великий маэстро с вдохновением начал новую работу. И.О. Дунаевский каскадом прекрасных песен и музыкальных фрагментов доказал, что он по-прежнему невероятно талантлив и находится в прекрасной творческой форме. Сталин, посмотрев фильм до массового проката, пришел в восторг. Среди получивших Сталинскую премию за создание этого фильма (драматург Н. Погодин, режиссер И. Пырьев, оператор В. Павлов, актеры М. Ладынина, С. Лукьянов, В. Давыдов, В. Володин, К. Лучко, А. Петров) был и И.О. Дунаевский.

Как же И.О. Дунаевский относился к Сталину и его политике? Как у и миллионов советских людей, у Исаака Осиповича на первом месте в жизни было творчество, и он свято верил в правильность политики советского государства. Если кого-то и  арестовывали невинно, значит, разберутся, и справедливость восторжествует. Советские люди, жившие в тот период, не воспринимали общественную атмосферу, в которой они находились, как ужасную, а, наоборот, как объективно необходимую данность, благодаря которой только и можно выстоять против внутренних и внешних врагов. Не случайно, когда началась Великая Отечественная война, граждане страны грудью встали на защиту своего социалистического Отечества. Перегибы в репрессиях воспринимались не как умысел властей, а как проявление чрезмерной ретивости исполнителей решений партии и правительства на местах или как следствие умышленных действий врагов, пробравшихся в органы советской власти. Этим объясняется феномен веры людей в правоту действий высших руководителей страны. Вот почему огромное число людей писало письма и обращения первым лицам государства. Они верили в справедливость их действий и поступков. Народ знал, что у Калинина и Молотова, несмотря на их  высокое должностное положение, жены оказались в тюрьме за антисоветскую деятельность. Если осмыслить ситуацию, в которой жили тогда советские люди, станет понятным, почему эти женщины, выйдя из тюрьмы, не характеризовали Сталина как тирана, даже после его смерти. С. Аллилуева, дочь Сталина, отмечает, что в одной из бесед у неё на квартире (1967 г.) жена Молотова заявила ей: «Твой отец был гений. Он уничтожил «пятую колонну», и, когда началась война, партия и народ были едины». (Аллилуева С. Только один год. Нью-Йорк, 1970, С. 333. //Электрон.ресурс)

В конце 40-х – начале 50-х годов И.О. Дунаевский подвергся серьезной критике со стороны композиторского сообщества за непоследовательность в оценке деятельности ряда советских композиторов. Он то пренебрежительно отзывался о Соловьеве‑Седом, Блантере, Мокроусове, Фрадкине, то вдруг начинал хвалить их музыку. Однако И.О. Дунаевский во всех случаях был объективен и последователен. С одной стороны, он на самом деле восхищался песенными достижениями этих замечательных композиторов, с другой — стыдился за них. Ему, блестяще образованному музыканту, было неловко сознавать, что некоторые его коллеги являются просто хорошими мелодистами и вынуждены прибегать к услугам аранжировщиков, поскольку сами не в состоянии сделать партитуру. Этим композиторы‑песенники, считал Дунаевский, компрометируют жанр советской песни.

В рамках борьбы с «безродными космополитами» ряд музыкальных критиков (Т. Ливанова и Л. Лебединский) в те годы доказывали, что творчество И.О. Дунаевского по своему интонационному строю примыкает к музыкальной культуре Запада и, следовательно, совершенно «чуждо советскому народу». Т. Ливанова писала:  «Подчеркнем здесь со всей силой, что та линия советской песни, которая идет от «Марша веселых ребят»… не имеет ничего общего ни со старой русской песенной традицией, ни с традицией революционного фольклора!»  Л. Лебединский отмечал: «Ни одна песня Дунаевского (за исключением «Песни о Родине») не раскрывала богатый духовный мир советского человека». (Шафер Н. Роковой акт. Как погубили Исаака Дунаевского) С позиции сегодняшнего дня мы видим, что эти обвинения в адрес И.О. Дунаевского были надуманными, а обидные оценки своей музыкальной деятельности он получал не от партийных властей, а от коллег по творческому цеху.

И.О. Дунаевский верно служил социалистическому Отечеству и  воспевал его в своем творчестве, никогда не вступая в сделку с совестью. На что в Российской империи мог рассчитывать Ицхак-Бер бен Бецалель-Йосеф Дунаевский? Стать банковским служащим, как его отец Цале-Йосеф Симонович, завести много детей (у Дунаевского было четыре брата и сестра) и растить их в постоянном ожидании еврейского погрома? Это часто имело место в царской России. Или отречься от веры предков, принять православие, чтобы вырваться за пределы «черты оседлости», а там уже – как сумеешь пробиться? Вот почему главную роль в мажорном восприятии И.О. Дунаевским советской жизни сыграла Октябрьская революция 1917-го года. Навсегда ушла в прошлое «черта оседлости», евреи получили равные права с другими нациями, а слово «товарищ» заменило «господ» и «милостивых государей». И оно действительно стало «дороже всех красивых слов». Друзья и близкие композитора запомнили его обаятельным, несколько стеснительным, но в то же время чрезвычайно энергичным человеком. В нем привлекало все: щедрость души и необыкновенная человеческая доброта, любознательность, колоссальная работоспособность, и, конечно, самоирония. Так, в шутку он любил приводить один разговор с женой. «Мы стали лучше жить. – Она в ответ: “Как ты это заметил?” – Соседи чаще стали просить в долг». (Биография И. Дунаевского).

P.S. Душным вечером 25 июля 1955 года ярославская молодежь и люди старших возрастов собрались в городском парке в районе бывшего Дома офицеров на встречу с любимым композитором Исааком Осиповичем Дунаевским. Прошел час, пошел второй, а концерт не начинался. Народ не желал расходиться. Терпеливо ожидая, начали петь любимые песни своего кумира. Около девяти вечера на сцену вышел представитель Ярославской областной филармонии. По его медленной походке, опущенным плечам и скорбному лицу собравшиеся зрители сразу догадались: что-то случилось. Наступила звенящая тишина. Им объявили, что от сердечного приступа у себя дома скоропостижно скончался И.О. Дунаевский. Не только у девушек, но  и у молодых людей, не говоря о людях старшего возраста, на глаза навернулись слезы. Ярославцы были первыми, кто узнал о безвременной кончине великого мастера советской песни.

Источник: argumenti.ru