Историк Дмитрий Кузнечевский — об очертаниях биполярного мира и американском «глубинном государстве»

В последнее время много говорится о движении мира от международно-политической однополярности к многополярности. Однако возможен ещё один вариант, хорошо знакомый нам по XX веку, – биполярность. Так считает доктор исторических наук Владимир КУЗНЕЧЕВСКИЙ.

Не только экономика

– Ваше предположение о грядущем возврате мира к московско-вашингтонской биполярности звучит весьма лестно для русского уха.

– Начнём с того, что русско-американское лидерство в мире было предсказано ещё в 1840 году французским министром иностранных дел Алексисом де Токвилем. В своей книге «Демократия в Америке» он взял на себя смелость утверждать, что будущее нашей планеты в конечном итоге будет определяться конкурентным противостоянием-сотрудничеством России и Штатов: «В настоящее время в мире существуют два великих народа, которые, несмотря на все свои различия, движутся, как представляется, к единой цели. Это русские и англо-американцы. Оба этих народа появились на сцене неожиданно. Долгое время их никто не замечал, а затем они сразу вышли на первое место среди народов, и мир почти одновременно узнал и об их существовании, и об их силе… У них разные истоки и разные пути, но очень возможно, что Провидение втайне уготовило каждой из них стать хозяйкой половины мира».

– Де Токвиль, как вы заметили, писал это в далёком XIX веке, а сегодня в ходе подобных рассуждений невозможно игнорировать Китай.

– Китай, безусловно, является одним из мировых лидеров и даже подвинул Америку экономически: доля Штатов в мировой экономике впервые упала ниже 15%, тогда как доля Китая выросла уже до 18, 8%. При этом долю России, конечно, большой не назовёшь (3, 2%. – Прим. «АН»). Однако не всё в мире определяется одной лишь экономикой.

Процитирую директора Института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова РАН Фёдора Войтоловского: «Если мы говорим о полицентричном мире – я бы предпочёл использовать именно этот термин, а не более метафорический термин «многополярный», – то в нём одновременно с тенденцией к полицентричности могут развиваться и тенденции, связанные с формированием новой биполярности. Эти тенденции будут оказывать взаимное влияние друг на друга. Они не абсолютны, а относительны в различных сферах… Короче, есть много разных форм и тенденций, связанных с формированием нового миропорядка. Экономический миропорядок – один, военно-политический – другой, международный политический – третий. И они далеко не всегда накладываются друг на друга автоматически, а вместо этого существуют параллельно».

– А возможно ли, что Россия и Китай вместе образуют единый полюс?

– Едва ли. Об этом, в частности, говорил столетний ветеран американской дипломатии Генри Киссинджер незадолго до своей смерти. По его мнению, Россия и Китай испытывают «инстинктивное недоверие» друг к другу. «Я никогда не встречал российского лидера, который сказал бы что-то хорошее о Китае. И я никогда не встречал китайского лидера, который сказал бы что-то хорошее о России», – подчеркнул Киссинджер.

«Глубинное государство»

– В своих интервью вы рассказывали, что работаете сейчас над книгой об американском «глубинном государстве».

– Этот термин применительно к США получил известность в 2017 году (сторонники президента Трампа стали так называть должностных лиц, которые явно и неявно ставят ему палки в колёса. – Прим. «АН»), но само явление гораздо старше. Оно возникло в начале XX века и поначалу существовало, как бы весело это ни показалось, в виде команды по игре в гольф – она объединила банкирские семьи, которые находятся во главе «глубинного государства» по сей день.

Самый известный инструмент «глубинного государства» – это созданная в 1913 году Федеральная резервная система (ФРС), выполняющая функции центробанка США (является независимым агентством, которое неподотчётно президенту и управляет кредитно-денежной политикой страны по своему усмотрению. – Прим. «АН»). А если говорить о преступлениях «глубинного государства», то самое известное – убийство президента Кеннеди.

– Чем же он им не угодил?

– Во-первых, при Кеннеди в 1963 году была отпечатана партия банкнот, на лицевой стороне которых размещалась не монограмма ФРС, а монограмма министерства финансов – то есть органа, подконтрольного президенту. «Глубинное государство» испугалось, что ФРС будет лишена права на печатание долларов, – и почти сразу, в том же 1963 году, Кеннеди застрелили.

А во-вторых, он выступал за сближение с Москвой. Как и его предшественник Франклин Рузвельт, тоже умерший в должности президента при странных обстоятельствах. За последние полгода в США опубликованы три книги, где впрямую утверждается, что его убили.

– Значит, главный враг «глубинного государства» – Москва?

– Оно борется не столько против Москвы, сколько за то, чтобы миром управляли не политические силы, а финансисты, то есть банкиры. Любая страна, проводящая самостоятельную политику на международной арене, вызывает у них неприятие. И чем она самостоятельнее и сильнее, тем их неприятие больше.

Кстати, аналогичная судьба чуть было не постигла ещё одного американского президента.

Россия сильнее cоветской

– Кого же?

– Буша-старшего. 2 июля 1992 года он дал интервью Саре Макклендон, с которой находился в дружеских отношениях (американская политическая журналистка, более полувека постоянно участвовавшая в пресс-конференциях президентов США. – Прим. «АН»). Это интервью Сара Макклендон впоследствии называла «беседой у камина», оно так и не было опубликовано. Буш-старший не просто запретил ей публиковать его, но даже потребовал уничтожить оригинал, однако она не послушалась и отдала его в библиотеку университета Миссури, где материал заархивирован до сих пор (известен даже инвентарный номер).

– Что же такого наговорил там Буш-старший?

– Я кропотливо изучал воспоминания Сары Макклендон в американской прессе – и по фразе, по строчке восстановил «беседу у камина». Вот что ответил Буш-старший на вопрос о том, считает ли он своим политическим достижением распад СССР: «Вы ошибаетесь. На самом-то деле именно развал Советского Союза я бы назвал своим самым главным политическим поражением. Ведь существование Союза нам всем было выгодно, а нынешняя ситуация множит политические риски с неопределённостями. Если смотреть на вещи трезво, то СССР играл очень важную роль в существовании Соединённых Штатов. Москва уже давно не располагала военной способностью победить нашу страну, однако могла нанести нам неприемлемый ущерб. Мы опасались русских, как опасаются дикого волка или медведя. Мы следили за своей спортивной формой, однако сейчас, когда Союза не стало, мы, американцы, стали об опасности забывать. Наши люди жиреют и жируют, и это становится опасно для нас».

И далее: «В реальности ведь мы соревновались не с Россией, а с Советским Союзом. А Россия и Советский Союз существовали как матрёшки, они были как бы вложены друг в друга. Почему Россия сейчас, после распада СССР, станет сильнее? Да потому что раньше у неё на ногах были огромные гири, которые сейчас ушли в прошлое… В Союзе существовали две бездонные дыры, куда утекали все бюджетные профициты, которые создавались собственно Россией: эти две дыры – сельское хозяйство и социальная помощь. Основным потребителем сельхоздотаций была Украина, а социальная помощь в чистом виде уходила в Среднюю Азию и Закавказье… А раз сегодня нет Союза, то Россия – основной добытчик профицита в союзный бюджет – прекращает дотировать и Украину, и многодетные мусульманские республики. Значит, все создаваемые профициты остаются ей самой… В ближайшее время Россия станет мощнее советской, а значит – и более опасной для США, чем ранее был СССР. А вот у нашей экономики давно уже граничное состояние нулевой прибыли».

Годом ранее, 1 августа 1991 года, Буш-старший выступил в Киеве с речью, в которой предостерёг украинцев от «суицидального национализма» (речь вошла в историю под названием «Котлета по-киевски»). А в 1993-м, проиграв президентские выборы Клинтону, он ушёл из политики. Саре Макклендон Буш-старший объяснил свой уход так: его линия на выстраивание конструктивных и равноправных отношений с Москвой не находит понимания у могущественных людей – и лучше ему замолчать, потому что не хочется повторить судьбу Кеннеди.

Принуждение к адекватности

– Покушение на Трампа – тоже дело рук «глубинного государства»?

– Не думаю. Подозреваю, это инициатива каких-то отчаявшихся деятелей Демократической партии. «Глубинное государство» вполне может позволить Трампу вновь занять президентский пост. К слову, для России вообще не имеет принципиального значения, кто выиграет эти выборы в США, – всё равно основные решения принимает именно оно, «глубинное государство».

– А оно совсем невменяемое? Неспособно дорасти до конструктивных отношений с русскими?

– Друзьями нам не стать никогда. Но принудить «глубинное государство» к тому, чтобы оно с нами считалось, – в наших силах. Известен, например, разговор между советским дипломатом Андреем Громыко и одним из представителей «глубинного государства» Нельсоном Рокфеллером, который впоследствии стал вице-президентом. «США – страна частной инициативы, а вы – Советский Союз – страна общественной инициативы. Ну и что же? Оставайтесь тем, чем являетесь, – сказал Рокфеллер Громыко. – Конечно, определённая часть делового мира США будет всегда смотреть на вас с опаской. Для нас вы как пришельцы из других миров. Но коль скоро мы убедимся в том, что вы не собираетесь совершать революцию в Америке, то всё смелее и смелее будем идти на деловое сотрудничество с вами».

Приводя эти слова Рокфеллера, я не хочу сказать, что Россия должна пойти на какой-то компромисс со Штатами. Наоборот, мы должны довести до конца специальную военную операцию и тем самым, повторяю, принудить «глубинное государство» к более приемлемым для нас отношениям. И тогда с большой вероятностью мир вновь станет биполярным в перспективе шести-семи лет.

Источник: argumenti.ru