Если понадобится – Россия ударит первой

Недавно состоялось плановое заседание Постоянного совещания Совета безопасности РФ по ядерному сдерживанию. О том, что такое совещание вообще существует, да ещё и заседает дважды в год только планово, многие эксперты, как выяснилось, вообще не знали. На нём обсуждались и были согласованы изменения в «Основы государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания». Так зовётся один из двух (наряду с Военной доктриной) основных публичных документов, описывающих политику, принципы развития и применения ядерного оружия.

Основополагающая декларация

Безусловно, свои основополагающие документы на столь важнейшую тему есть и у США. Например, Nuclear Posture Review — один из базовых документов по вопросу. Есть они у Китая и у остальных ядерных держав. Правда, они часто развёрнуто не декларируют свои ядерные принципы, ограничиваясь расплывчатыми формулировками про стремление к миру, неиспользование первыми и т.п.

Однако «Основы» – тоже не боевой устав РВСН и не прочие наставления, инструкции и директивы. Не то, что называется боевой документацией. Вся конкретика – в этих документах, и поэтому они секретны. Более того, изложенное там вполне может расходиться или достаточно вольно трактовать основополагающие публичные документы. Просто по той причине, что есть политика, а есть вещи, которые политик никогда не будет декларировать. Есть война как продолжение политики. На войне многое надо делать, не оглядываясь на декларированные принципы.

И когда СССР декларировал неприменение ядерного оружия первым, то в боевых документах и учебной практике Стратегических ядерных сил (СЯС) да и нестратегических присутствовали различные формы первых ударов, называвшихся ударами в назначенное время. Позже, в 90‑е, появились такие термины, как деэскалационный удар, демонстрационный удар, когда удар может быть первым, но наносится по пустынному району моря как последнее предупреждение, превентивный удар и т.п. США также в разное время то декларировали право применения первыми, то отказались от него в последние годы. Но не приходится сомневаться, что многолетняя нацеленность на первый удар у американцев осталась на уровне технических возможностей и на уровне боевой документации.

То же и у нас – если потребуется ударить первыми, то ударят, чего бы ни декларировали политики. Ибо на кону – существование. Но политические декларации демонстрируют не возможности и подходы, а являются прежде всего предостережением для других. А также мерилом уверенности в силах. Когда Россия была слабой, у нас была достаточно жёсткая риторика в таких документах, хотя политическая ситуация была несравнима с нынешней. Когда Россия стала сильней – риторика сменилась более мягкой, демонстрируя уверенность в силах. А сейчас риторика публичных ядерных документов ужесточилась ввиду того, что этого требует политическая ситуация, а оппоненты на той стороне плохо понимают слова.

Что нового?

Итак, что же нового в «Основах»? На этот вопрос точно можно будет ответить лишь тогда, когда будет опубликован документ. А пока утрясаются конечные формулировки – в данных вопросах важна любая запятая. Но кое-что уже было продекларировано на самом высшем уровне. Надо заметить, что не все тезисы являются действительно новыми, в некоторых лишь изменились акценты и нюансы.

Главные изменения, объявленные президентом и Верховным главнокомандующим, следующие:

1. Агрессия против России со стороны государства, не обладающего ядерным оружием, но при поддержке или с участием страны с ядерным оружием будет рассматриваться как совместное нападение.

На деле такая формулировка в ходу в подобных документах в разных версиях ещё с конца 2000-х годов. Но тогда речь шла о конфликте с кем-то из неядерных стран НАТО или с ближайшими союзниками США вне НАТО вроде Японии, Южной Кореи или Австралии. Сейчас речь может идти о ком угодно, вплоть до территории Украины. Так сказать, расширена категория враждебных союзов, и формально любое государство, имеющее некие соглашения оборонного характера с США или, скажем, с Францией, в случае инициации им конфликта или некоей масштабной военной акции может нарваться на удар или удары нашим нестратегическим ядерным арсеналом. Которого хватит любому государству, альянсу или всем сразу – и не по одному разу.

По сути, меняются критерии поддержки условной ядерной страной неядерной, которая напала на Россию. То есть действия, за которые ядерное государство, формально не участвуя в нападении, получит ядерный удар вместе с напавшими, а также вместе с другими своими союзниками. Например, информационная поддержка в виде разведывательных данных, вероятно, тоже станет таким основанием. Как сейчас происходит с ВСУ, когда атаки их ракетных или беспилотных средств обеспечиваются западными разведданными, так как сами ВСУ слепы, как кроты.

2. Нападение на Белоруссию расценивается как нападение на Россию и рассматривается абсолютно одинаково, и ядерный ответ будет на точно таких же правилах.

Этот тезис на самом деле тоже не нов. Его впервые декларировали ещё вскоре после создания Союзного государства. И неоднократно повторяли. Например, в 2018 г. он в очередной раз был подтверждён послом в РБ М. Бабичем. Вероятно, были какие-то не озвученные ранее нюансы насчёт этой защиты. Скажем, снижен порог реагирования или порог угрозы РБ, за которым будет задействован ядерный арсенал РФ. Это, безусловно, «обрадует» поляков, и прочих «друзей» Белоруссии поблизости.

3. Получение «достоверных сведений о массированном запуске средств воздушно-космического нападения (СВКН) в нашу сторону» однозначно приведёт к использованию ядерного арсенала, и для этого этим запущенным средствам быть ядерными необязательно.

Вот в данном пункте как раз основная новизна и есть. Для начала расширен список этих самых СВКН. В этом списке и привычные межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), баллистические ракеты с подводных лодок (БРПЛ), баллистические ракеты средней и меньшей дальностей (БРСД/ БРМД), оперативно-тактические баллистические ракеты (ОТР), аэробаллистические ракеты. Тут и ранее всё было точно так же. Засёк космический эшелон системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), ныне это спутники системы «Купол», запуски ракет, в течение секунд провёл грубый и уточнённый расчёт траекторий и полей падения, проверили в СПРН сигнал, что не ошибка, – и пошли доклады туда, куда надо. И тому, кому положено. Затем принимается решение нанести встречный удар и выбирается соответствующий ситуации ядерный план из предложенных. Он и реализуется вместе с подачей сигналов оповещения и т.п. Либо если ждали уточнения данных у наземного эшелона СПРН, то – ответно-встречный.

В списке СВКН также привычные крылатые ракеты воздушного, морского и наземного базирования (КР), как дозвуковые, так и сверхзвуковые и гиперзвуковые. Запуск этих КР повлечёт ядерный ответ вне зависимости от того, ядерные ли они и может ли наша ПВО их уничтожить. Разумеется, и массовый старт носителей этих самых КР и прочих ракет воздушного базирования – самолётов стратегической и оперативно-тактической авиации. С тяжёлыми бомбардировщиками очевидно, что их массированный взлёт уже может быть основанием для активации ответных мер. Либо же их приближение к зонам возможного пуска, откуда КР уже могут до нас долететь. У наших КР воздушного базирования максимальная дальность уже превышает 6500 км в неядерном варианте. В ядерном – ещё больше. У США ядерные КР такого типа дальше 2400 км пока не летят.

Причём, скорее всего, массированное сосредоточение сил флота и авиации там, откуда может быть осуществлён массированный запуск ими боевых средств, может уже тоже послужить «достоверными сведениями о запуске». Но теперь добавилось ещё одно средство атаки – беспилотники, как носители оружия, так и барражирующие боеприпасы типа наших «Гераней». И им тоже не нужно быть ядерными, чтобы спровоцировать наш ядерный удар. Только для беспилотников как более медленного средства критерием атаки послужит пересечение ими границы.

Несложно понять, на кого это указали в обновлённых «Основах». На Киев и на украинские беспилотники, в которых украинского – только эмблемы, если не забыли нарисовать. Всё прочее произведено в разных странах, да и собирается не обязательно на Украине.

Туман войны

И тут есть определённый «туман войны», который не будет развеян. Какие критерии этой массированности атаки беспилотниками? Нынешние сотня или полторы – достаточно массированно или ещё нет? А сколько нужно? Может, грань – это 200 в одной атаке? Или 50, но смотря куда? В общем, это явно не просто так пока не уточняется, чтобы отбить желание поощрять такие атаки. А то прилетит и тем, кто запускал, и тем, откуда запускали, и тем, кто поставлял и кто деньги давал. Прилетит неожиданно для них, да уже поздно будет.

Любопытно, что США на этом фоне вдруг опять ударились в миролюбие в ядерной сфере. Так, они заявили, что «США готовы к возобновлению переговоров с Россией по новому договору СНВ и ждут отклика со стороны Москвы». Но, мол, «США не видят заинтересованности Путина в возобновлении переговоров». В общем, сокрушаются они там. Слёзы льют. Крокодиловы.

Они говорят правду по поводу незаинтересованности РФ и прекрасно знают, почему это так. В современной военно-политической обстановке при нынешнем соотношении сил, технологий и потенциалов в ракетно-ядерной сфере Россия не заинтересована в таких соглашениях. У нас, можно сказать, военный конфликт с США и НАТО. Так что сокрушаются США совершенно зря – они сами довели ситуацию до такого.

Источник: argumenti.ru