Поэт и филолог Валерий Костиков – о феномене Егора Летова

«Из пепла восстаёт моя Родина»: к 60-летию Егора Летова

10 сентября исполняется 60 лет со дня рождения Егора Летова (1964–2008) – лидера группы «Гражданская оборона», одного из ярчайших поэтов отечественного рока и нашего времени вообще. Будучи в русской рок-культуре фигурой первой величины, он держался в стороне от тусовки и крупных СМИ. Самая известная его песня «Всё идёт по плану» не крутилась по радио, зато звучала под гитару во дворах и подъездах по всей стране. Всегда сам по себе, диссидент при советской власти, «красно-коричневый» при Ельцине, анархист и ультрапатриот в одном лице.
О феномене Летова рассказывает Валерий КОСТИКОВ – поэт, кандидат филологических наук, доцент Первой академии медиа РЭУ им. Плеханова.

— Итак, кто таков Егор Летов?

— Он создатель именно рок-музыки по-русски. Впитавший весь западный рок 1960-х и 1970-х, но создавший своё, сказавший русское новое слово. Ему можно дать множество характеристик – и ни одна из них не будет исчерпывающей. Христоликий Че Гевара отечественного рок-н-ролла. Иван Карамазов и князь Мышкин в одном лице. Человек из подполья, прорвавшийся в небо по трубе. Ницшеанствующий юродивый и метафизический анархист, радикальный до мозга костей.

«Сегодня умрёшь, завтра скажут – поэт», – говорится в известной песне «Чайфа». Те люди, которые хаяли Летова при жизни, а затем, увидев его популярность и даже культовость после смерти, стали превозносить, – отвратительны. Но есть и другие случаи: кто-то узнал о Летове только после его смерти. Например, в Сети есть видео «Михалков слушает Летова», где Никита Сергеевич с уважением отзывается о летовском творчестве и видно, что для него это открытие.

— Валерий, вы называете Летова самым протестующим автором в русском роке. Какого рода этот протест?

— Это прежде всего не политический протест, а протест против мещанства. Против земной жизни, оторванной от вечных начал, когда земное превращается в змею, кусающую свой хвост. Об этом, например, его песня «Мёртвые»:

Мёpтвые не тлеют, не гоpят,
Hе болеют, не болят,
Мёpтвые не зpеют, не гниют,
Hе умеют, не живут.

Я бы сравнил Летова со Степаном Разиным или Емельяном Пугачёвым: он, как никто, выразил стихию русского бунта. Но с одной оговоркой. Vita brévis, ars lónga (жизнь коротка, искусство вечно). То, что одним образом работает в жизни, может несколько иначе работать в искусстве. Егор преобразовал эту стихию бунта, как алхимик, как мистик. Его мировоззрение – абсолютно русское: консервативное и анархическое одновременно.

Здесь хочется вспомнить летовскую песню «Свобода». Многие знают песню «Всё это рок-н-ролл», написанную Константином Кинчевым и исполненную «сборной русского рока» (запись спродюсирована Гариком Сукачёвым и издана на его одноимённом альбоме в 1992 году. – Прим. «АН»). Это, безусловно, гимн русского рок-н-ролла, но внутрикорпоративный. А метафизическим гимном рок-н-ролла по-русски я считаю именно «Свободу» Летова:

Как бежал за солнышком слепой Ивашка,
Как садился ангел на плечо,
Как рвалась и плавилась последняя рубашка,
Как и что обрёл-обнял летящий Башлачёв?

— Давайте скажем и про общественно-политическое измерение летовского протеста. При советской власти он был диссидентом, а при Ельцине – «красно-коричневым», состоял в лимоновской Национал-большевистской партии*. Известна видеозапись пресс-конференции 1990-х, где втроём выступают Лимонов, Дугин и Летов. Тогда энбэпэшный лозунг «Севастополь – русский город!» воспринимался как маргинальный, а теперь лимоновские и дугинские наработки являются частью нашего политического мейнстрима.

— Политическое поведение Егора, на мой взгляд, было связано с ощущением живого – где чувствовал, что оно есть, на ту сторону и становился. В этом присутствовал поиск художника, но точно не было конъюнктуры, неискренности, пиара. Летов действительно возлагал поначалу надежды на НБП*, но впоследствии отошёл от любой политики.

Интересно вспомнить, что в 1993 году – вскоре после октябрьских событий – Егор написал песню «Родина». Позднее он комментировал её так: «Это одна из самых трагических песен, которые я сочинил. Песня про то, как поднимается с колен родина, которой, собственно говоря, и нет, которая не то что поднимается с колен, а увязает в невиданной жопе всё глубже, и туже, и безысходнее. И при этом петь о том, как родина подымается, – это очень мощно. Эти альбомы – «Солнцеворот», «Невыносимая легкость бытия», – они сочинены после событий 1993 года, октября, когда, собственно говоря, реально восторжествовал… не то что восторжествовал – а, я считаю, было на весь мир показано, что такое есть вот наш, русский экзистенциализм. Когда горстка отстреливалась, по ним там били из танков, а все думали, что победим».

Для нас сегодня эта песня звучит по-новому. Судите сами:

Вижу – поднимается с колен моя Родина!
Вижу, как из пепла восстаёт моя Родина!
Слышу, как поёт моя Великая Родина!
Снова поднимается с колен моя Родина!
Разгибает спину мой былинный народ,
Раздвигает стены наша гневная мощь,
Солнышко зовёт нас за собою в поход,
На гибельную стужу, на кромешную ночь.

— Русский рок сегодня является культурой по большей части среднего и старшего поколений, а Летов пользуется популярностью у молодёжи и даже у подростков – в силу чего?

— Об очевидной причине мы уже сказали: никто другой не воплотил в такой степени протестные настроения, а молодёжи это близко. Во-вторых, Летов настолько мощно цепляет метафизические начала в человеке, что проходит сквозь любое время – даже сквозь время клипового мышления, попсового рэпа и иммерсивных шоу.

И есть ещё одна причина (меня особенно поймут те, кто работает с молодёжью). Говорят, душа по природе христианка. Молодость по природе идеалистична и даже поэтична, а современная молодёжь выросла в крайне непоэтичных, прагматичных условиях, при отсутствии полноценной роли учителя в школе – как воспитателя, духовного жизненного наставника, а не просто того, кто оказывает образовательные услуги. Это место занимают блогеры, рэперы и т.д. – и чему они их учат? Создавать личный бренд, добиваться материального успеха. Духовное измерение растворяется в леволиберальных ценностях. Мы все равны, главное – умей баттлиться по жизни. В общем, симулякры культуры потребления (симулякр – изображение того, чего в действительности не существует. – Прим. «АН»). А молодёжь-то живая, она хочет настоящего, поэтичного, яркого, основанного на подлинном. Вот тут-то и появляется Егор со своим творчеством, которое рушит симулякры, как карточные домики.

— «Не бывает атеистов в окопах под огнём», – пел Летов. Это афоризм времён Второй мировой, его точное происхождение (скорее всего, американское) остаётся неизвестным. Писатель Д. Морроу отозвался на него так: «Это не аргумент против атеистов, это аргумент против окопов».

— Каждый понимает в меру своей меры. Я уверен, что это аргумент против поверхностного, материалистичного восприятия мира. И речь здесь идёт о том, как близость смерти открывает человеку двери восприятия. Веру в то, что может быть Жизнь, которая побеждает – уже победила – всякую смерть.

Кстати, отношения Егора с христианством довольны интересны: он самостоятельно, без участия священника, окунулся в Иордан и считал себя с этого момента крещёным. В его песне «Иуда будет в раю» можно найти богоборчество (идея благого Иуды – это идея масонская), а также в своё время он занимался магией и интересовался гностицизмом (учение о том, что создатель материальной вселенной зол и неразумен. – Прим. «АН»). Поиски художника предполагают метания из стороны в сторону. Достоевский ведь и петрашевцем был. Главное, что последний альбом Летова оставляет откровенно предрайское ощущение. Альбом с того света.

Мне очень нравится фраза одного моего друга, что Летов – человек, безусловно, христианской культуры, но сектантского толка. Богоискатель – и богоборец. Одна из черт его творчества, которую я назвал бы недостатком, такова: он порой он берёт небо штурмом. А это не то пространство, не та территория, которую нужно штурмовать. Как сказано, «кто не дверью входит, тот вор и разбойник». Возникает ощущение, что Егор где-то входит дверью, а где-то, если не получается, разбивает окно. Но убеждён, что в его случае поиски Бога всё же все же взяли верх над борьбой с Ним.

— А что, на ваш взгляд, в большей степени несёт людям Летов – оптимизм или пессимизм? В одной из песен он говорит: «Я решил сказать слово – я скоро умру. Я решил спеть песню – я скоро умру. Тот, кто смотрит на Солнце, – почти что уж мёртв. Тот, кто смотрит мне вслед, – он скоро умрёт». И при этом песня называется «Оптимизм». Ирония?

— Возможно, ирония. Горькая. Но напрашивается ещё один пласт. В литературной студии, что я вёл для школьников и студентов, меня однажды попросили выразить мироощущение поэта, и я сказал, что не стоит этого делать. Потому что лучше всего она выражена в песне группы «Ария»: «Эй, торреро, ты будешь убит под песню мадридских часов». Это не упадничество, а наоборот – торжество жизни. Жизнь в такой полноте, на грани, с предельным риском, практически доходит до своей противоположности – об этом, мне кажется, и говорит Летов. А ещё – об ожидании встречи с вечностью, которое оптимистично.

Здесь стоит вспомнить также его песню «Солнцеворот»: «Однажды – только ты повеpь – маятник качнётся в пpавильную стоpону, и вpемени больше не будет». Эти слова – «времени уже не будет» – присутствуют в заключительной библейской книге, Апокалипсисе Иоанна Богослова. Речь идёт о философской категории времени – о четвёртом измерении пространства, что отделяет человека от вечности. Песня словно фиксирует этот момент перехода – перехода от земного бытия к вечному. К новому небу и новой земле.
Кстати, к слову о небытии. Некоторые поклонники Егора с восторгом говорили о его концертах в том смысле, что на них они могли ощутить «первобытный хаос». Словно всё сущее растворялось в ничто, и, когда они возвращались из этой музыки, мир представал для них другим, обновлённым.

— Как вы относитесь к нынешней коммерциализации летовского наследеия? Скажем, к исполнению его музыки симфоническим оркестром. Не смешно ли?

— Главное, чтобы не было эффекта, обозначенного другим поющим поэтом-классиком: «Мой отчаяньем сорванный голос превратили в приятный фальцет». То есть – чтобы не было подмены сути. А в остальном ничего плохого здесь нет. Пусть как можно больше людей узнают о Летове. Порой, конечно, это принимает несколько сюрреалистичные формы: например, на вечерней дискотеке для русских туристов в Турции звучала «Всё идет по плану». Но лучше так, чем забвение. Умные люди разберутся.

*Организация признана экстремистской и запрещена в 2007 году. С 2010 года действует партия «Другая Россия» (с 2020 года – «Другая Россия Э.В. Лимонова»), не имеющая регистрации.

Источник: argumenti.ru