Детский омбудсмен Татарстана Ирина Волынец о проекте скандального закона по СБН

Российское общество активно обсуждает проекты скандального закона о семейно-бытовом насилии, который спустя несколько лет снова всплыл на повестке депутатов Госдумы. Его чрезмерность и тяжёлые последствия уже изучали в 2019 году, когда в очередной раз его сторонники и лоббисты пытались проталкивать его на голосование. Хотим представить расширенный комментарий Ирины Волынец — уполномоченного по правам ребенка в Республике Татарстан — на состоявшийся недавно в Государственной Думе круглый стол, где рассматривали два проекта на эту тему.

По факту, на мероприятии никакого обсуждения не было, вместо этого участники устроили рекламу данных проектов и их лоббирование. Несколько десятков докладчиков, среди них буквально двое выступавших с критикой документа, ни одного представителя родительских просемейных организаций, — получился круговой «одобрям-с» и ничего более.

Отметим, что Ирина Владимировна Волынец — российский общественный деятель, журналист, председатель Центрального совета Всероссийского общественного движения «Национальный родительский комитет» и вопросами семьи занимается давно. И кому как не подобному авторитетному эксперту доверить «разбор полётов» по скандальному документу. Итак, слово докладчику.

Бьёт значит не любит. Что надо знать о скандальном антисемейном законопроекте 

Я категорически против насилия и уверена, что ему нет оправданий. Около 10 000 убийств совершается в России ежегодно, менее 1000 — в семье. Цифра страшная, но агенты принятия закона о семейно-бытовом насилии (СБН) намеренно выдернули её из моего интервью, в котором я привела официальную статистику МВД в противовес десяткам тысяч несуществующих преступлений, на которые ссылаются лоббисты. За это меня, детского омбудсмена и мать 4 детей, наперегонки обвиняют в беспринципности, жестокости и даже защите домашних тиранов. Кроме меня, от антигосударственно-настроенных СМИ досталось и другим оппонентам лоббистов СБН, включая председателя комитета Госдумы по семье и детям Н.А. Останину.

В этой связи упрямо напрашиваются вопросы:

1. Кому и зачем выгодна грязная манипуляция со статистикой и передёргивание фактов?

2. Не кажется ли странным, что именно семейное насилие не даёт покоя агентам принятия закона? Почему не уличное? Ведь наибольшее количество убийств происходит вне семьи.

А не для дискредитации ли основной ячейки государства, а значит и для его разрушения, столько сил затрачено на лоббирование этого (и по сути, и по названию) подрывного антисемейного закона?

Анализ предыдущей версии законопроекта д.ю.н. многодетным отцом и моим наставником И.В. Понкиным даёт необходимые и достаточные основания для выводов о том, что он направлен не на профилактику насилия, (он лишь риторически прикрыт такими декларациями), а в реальности — на достижение совершенно иных целей, и в случае его принятия будет нанесён значительный ущерб конституционным правам граждан и институту семьи.

Предыдущая попытка протаскивания этого опасного закона была остановлена силами нашей сплочённой родительской общественности, просемейных НКО, лидеров общественного мнения и честных здравомыслящих законодателей, включая сенаторов и членов межфракционной группы депутатов по защите христианских ценностей во главе с Вице-спикером Госдумы П.О. Толстым, по благословению и при поддержке председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства иерея о. Фёдора Лукьянова.

Авторами и агентами принятия вредоносного прозападного законопроекта является одна и та же группа лиц. Их можно назвать исключительно врагами государства. Но только не желающими разобраться в подрывной сути законопроекта людьми. При этом их огорчает даже факт заполнения кризисных центров для пострадавших от семейного насилия женщин всего на 20%! А как же тогда отрабатывать гранты на содержание этого прозападного бизнеса? Правильно! Посредством поиска новых «жертв» через закон СБН.

Новая версия (и это в Год семьи и после подписания Указа Президента РФ № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»!) не имеет существенных отличий от предыдущих и так же обладает многочисленными критическими правовыми дефектами, прогнозируемыми последствиями которых явятся масштабные негативные разрушения основы общества — института семьи, противоположно отличающиеся по сути от тех, которые заявляются.

Разделяй и властвуй

Под прикрытием борьбы с семейным насилием лоббируется разрушение семьи, стравливание всех со всеми — мужчин с женщинами, детей с родителями, то есть наше разобщение и атомизация.

Убьют — тогда приходите!

Этот аргумент стал козырем агентов принятия опасного закона. Знайте: если в полиции так отвечают и отказываются принимать заявление, это грубое нарушение закона. Но это не значит, что надо городить огород и принимать новый, к тому же опасный закон. Надо исполнять уже действующий и усиливать ответственность полиции за бездействие.

Дефектный понятийный аппарат

Высокая степень дефектности определений основных понятий грубо нарушает требования законодательной техники, прежде всего – обеспечения определённости и ясности правового содержания. Это означает, что агенты принятия законопроекта закладывают под институт семьи мощную мину.

«Резиновая» суть

Лексическая конструкция «содержащее угрозу причинения… вреда» (при крайне неопределённом содержании понятия «вред») превращает понятие «семейно-бытовое насилие» в «резиновое», дающее возможность произвольно наполнять его очень широкими значениями, чёткие границы которых практически отсутствуют.
Формулировка «имущественный вред» так же не конкретизирована. Какой именно вред и какому имуществу – телевизору, автомобилю или воздушному шарику? Он должен быть достаточно чётко и ясно прописан, но этого тоже нет.

Налицо противоречие публичному порядку Российской Федерации закрепляемого законопроектом перечня оснований для вторжения в семьи со стороны государства и частных организаций.

Таким образом, определение ключевого понятия законопроекта полностью аннулирует и обессмысливает все и любые заявления о заинтересованности и стремлении его авторов добиться создания правовой базы для профилактики, то есть предотвращения, совершения членами семей именно убийств, побоев, истязаний, издевательств, оскорблений и т.п. (именно такая аргументация чаще всего используется авторами и сторонниками законопроекта – приводятся случаи гибели женщин от рук их мужей, истязания их мужьями).

Это свидетельствует о том, что подобная аргументация используется лишь для риторического прикрытия истинных целей законопроекта СБН. Защита граждан уже предусмотрена статьями Уголовного кодекса и Кодекса об административных правонарушениях РФ.

Кому выгодно всех запутать, прикрываясь заботой о людях?

Частные коммерческие и идеологические интересы таких организаций по вторжению в сферу семьи всячески поддерживаются и лоббируются в последние годы рядом депутатов и других лиц, в том числе связанных с иностранными организациями, и законопроект СБН в этом же списке.

Важно подчеркнуть, что несмотря на отсутствие в законопроекте статей о финансовом обеспечении «групп швондеров сегодня», все навязываемые таковыми «услуги», «деятельность», «программы» вовсе не будут бесплатными. Угадайте, на кого будут возложены расходы за вмешательство в наши семьи?

Чтобы оправдать своё существование и потребление бюджетных (или семейных) средств или во исполнение каких-то собственных частных, не имеющих реально никакого отношения к правам ребёнка и правам других членов семей, мотивов (к примеру, перверсивных, либо же связанных с замыслом и стремлением свести личные счёты и проч.) НКО будут заинтересованы показывать «результаты» своей работы, для этого станут массово вторгаться в наши семьи и, не исключаем, – фальсифицировать дела, чтобы доказать свою нужность и оправданность существования.

Согласно законодательству, семья хотя и обладает определённым суверенитетом, но не полностью независима и не изолирована, однако произвольно вторгаться в семью (без наличия строго указанных в законе оснований и причин) российским законодательством и международно-правовыми гарантиями прав ребёнка не дозволено никому. Полагаем, именно этим и определяется стремление разработчиков СБН закрепить правовые основы для такого неправомерного вторжения в российские семьи.

В этом и состоит одна из основных причин появления на свет данного законопроекта. Он создаёт правовые основы, условия и предпосылки для крайне аморального подрывного, разрушительного частного бизнеса на умышленном систематическом третировании и разрушении семей.

Охранные ордера и сталкинг

Будут запрещать приближаться к родному дому даже на основании ложного доноса. И даже если «жертва» будет отрицать факты истязаний, то могут квалифицировать, что она запугана и поэтому скрывает. Собственно, почему сталкинг, а не преследование? Правильно, потому что законопроект — калька с западного аналога.

Под преследование подпадёт даже общение по телефону, например, с целью помириться после ссоры. Как же тогда сохранить семью? Развод после первой же размолвки? Напомним, наказание за преступное преследование уже предусмотрено законодательством, при этом навязываемый нам по западной кальке антисемейный проект закона подводит под преступление любое общение. Как это уже происходит в принявших закон СБН странах.

Партия «Новые люди» и Даванков в рамках борьбы с домашним насилием отрекламировал некий проект «Сталкингу.нет».

Не будем спрашивать, как связано насилие в семье и преследование посторонних/ставших чужими друг другу людей, лучше зайдём на сам сайт. И первое, что мы там увидим — написанную большими буквами цифру 2680 погибших женщин за 20-21 гг.

При этом изначально было указано 2680 женщин, погибших только от преследования, но после того, как Саша Машкова предъявила Даванкову «откуда такие данные» и «где трупы, Зин?», 2680 женщин «начали гибнуть» не только от преследования, но и от самого домашнего насилия.

Кроме этого, видимо, испугавшиеся «Новые люди» добавили скромненькую ссылочку на источник таких изумительных данных. Им, совершенно не внезапно оказался всегдашний первоисточник любого движа по СБН «Консорциум женских неправительственных организаций». На самом Консорциуме негде клейма ставить в качестве явного соросячье-госдеповского агента. Понятно, что одним Консорциумом назойливость иностранцев, страстно желающих «добра» нашей стране, не ограничивается. Засветились здесь и центр «Сёстры», и даже Всемирный банк, и другие «доброжелатели» России, так же рисуя ложную статистику.

«Психические страдания»

Эта лексическая конструкция является содержательно весьма неопределённой, размытой по своему смыслу, тем более в качестве основания для признания «семейно-бытовым насилием», что вносит существенный элемент неопределённости. И это создаёт новые возможности для произвола в отношении российских семей.

Не разговариваешь с женой из-за ссоры, заставил ребёнка делать уроки, не купил ему новый престижный смартфон, не смог оплатить дорогостоящую семейную поездку в отпуск — всё это можно будет расценить как психологическое (и экономическое) насилие.

О понятии «физические страдания»

И оно так же является содержательно весьма неопределённым, размытым, тем более в качестве основания для признания конкретных ситуаций и действий «семейно-бытовым насилием».

Кто такие «нарушители»?

Да кто угодно! Закрепляемая законопроектом дефиниция понятия «нарушитель» не предполагает выделения и закрепления вообще никаких признаков, игнорирует презумпцию невиновности, не предполагая вообще никаких форм вины и способов её доказывания. Не закрепляется никаких процессуальных оснований, условий и процедур признания лица нарушителем.

Во взаимосвязи с другими нормами законопроекта получается, что нарушителем может быть признан человек при простом наличии у некоего другого лица (у кого угодно) некоего неопределённого «основания полагать» даже без факта совершения деяния, которым был нанесен явный вред потерпевшему, а лишь просто на основе предположения («может быть», «вследствие») о том, что какое-то действие, обладающее признаками «семейно-бытового насилия», содержащее угрозу причинения вреда, то есть с какой-то долей вероятности ещё только может случиться.

А что говорит международное право?

Согласно многочисленным позициям Европейского суда по правам человека, размытость и неопределённость правового регулирования – это грубый недостаток законодательства, априорно влекущий нарушение права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного параграфом 1 ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, п.1 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966, ст.10 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948. Такая позиция подтверждена ЕСПЧ в целой линейке его решений.

Если говорить о насилии, то во-первых, необходимы ограничения продажи алкоголя. Вся статистика МВД об этом говорит.

Во-вторых, надо на государственном уровне пересмотреть отношение к абортам, ибо если разрешено убийство младенца по желанию его родителей руками врача, то какое право мы имеем запрещать набить кому-то морду?

В-третьих, напомнить МВД о выполнении своих обязанностей и защите граждан от насилия.

В-четвёртых, все агенты принятия СБН работают на врага и должны ответить за предательство Родины.

Будем бдительны, дорогие друзья! Вникаем и анализируем. Враг не дремлет и пытается манипулировать самым дорогим, что у нас есть.

Источник: argumenti.ru