«Атаман»

Казалось бы, тридцать лет нам из каждого утюга рассказывают – «не парься, живи для себя», «главное деньги», «на Западе рай». Молодежь на этой жлобской идеологии выросла. И вдруг на СВО, откуда не возьмись, массовые подвиги 20-ти, 30-летних героев. Обычные парни из российской глубинки, стоят насмерть и побеждают подстать фронтовикам Великой Отечественной. Видимо, и правда есть этот генетический код победителей и его доблестные носители. Одним из таких, безусловно, является молодой, подающий большие надежды офицер с позывным «Атаман».     

С войной лицом к лицу он столкнулся подростком. Помнит дни и ночи, проведённые в подвале. «Тяжёлые времена были», — бросил кратко и невольно ушел в себя. Пауза в несколько секунд переносит Андрея в 2014 год. Родной посёлок Родаково в Луганской Народной Республике. Обстрелы…

Жизнь продолжалась. Парень окончил школу, поступил в Луганский национальный аграрный университет и в 19 лет решил, что свою Родину нужно защищать каждому, кто на это способен. Перевёлся на заочное отделение и пошёл служить.

— Удавалось совмещать службу и учёбу в вузе, но я не думал, что моя жизнь надолго будет связана с армией. Специальность инженера позволяла неплохо устроиться на гражданке. Но незаметно военное дело начало у меня хорошо получаться. Заметили. Карьера пошла в гору: от командира отделения до командира взвода.  Затянуло… — с улыбкой поделился Андрей. – Помню в ЛНР были учения. Я тогда уже был командиром противотанкового взвода. Мои бойцы — красавчики, заняли первое место. Именно тогда я понял окончательно, что это моя профессия.

Когда президент России объявил о начале СВО Андрей был командиром противотанкового взвода мобильной роты народной милиции ЛНР. В подчинении лейтенанта находилось двадцать человек.

– В те дин подъём эмоциональный был очень сильный. Зашкаливал патриотизм, мы стали Россией. Конечно, первые бои тяжело давались, но мы верили, что справимся, — вспоминает Андрей начало спецоперации.

Поделился офицер и тем, как тяжело проходило форсирование Северного Донца в феврале 2022 года, а потом 67 дней брали Рубежное, и как почти половину этого времени отбивали улицу Пономарчука.

– Сна не было, стрельба, артобстрелы… Трехсотых было очень много и двухсотых хватало. Бывало, ты с ним утром чай пьёшь, а вечером он уже погиб, — с горечью рассказал Андрей.

В этих ожесточённых боях «Атаман» и сам получил ранение. Корректировал огонь танкового экипажа и попал под ответный. Противник был близко, буквально через дорогу, вспоминает, что ночью слышалось, как работают генераторы бронетехники ВСУ…

— Командир роты был ранен, его увезли в госпиталь, и я принял командование. Нас вывели и передислоцировали в район промзоны Рубежного. И мы стояли так: одна сторона улицы наша, на другой — укропы, — объяснил Андрей.

Танк стрелял прямой наводкой. Ударной волной «Атамана» отбросило назад и придавило стеной. Ранение и эвакуацию с поля боя не помнит. Очнулся уже в госпитале в Айдаре. Серьёзная травма позвоночника, контузия – полтора месяца в палате, но о том, чтобы комиссоваться и не думал. Его ждали подчинённые, товарищи и боевые друзья, которые теперь выполняли задачи уже на Яковлевском направлении под Соледаром.

Вспоминая это время, офицер, как будто видит события перед глазами. Штурм села Яковлевка. Группа выполняет очередной накат. Остаётся всего километр, как вдруг начинается миномётный обстрел:

— Получилось так, что больше половины группы вернулись с осколочными ранениями, а когда в исходном районе посчитали личный состав, то выяснилось, что одного нет, — начал Андрей. – А у него трое детей. Я знал точно потому, что мы как раз об этом разговаривали буквально накануне. А у меня самого семья, детки. Ну думаю, надо хоть труп вытащить, чтобы семья могла проститься, получить поддержку.

Надежды, что живой было мало. В посадке повсюду стояли растяжки. Ползли вдвоём (товарищ помочь вызвался) и думали, как бы самим не подорваться.

— Увидели его. Не шевелится. Подорвался, ноги нет… — рассказчик остановился. — Осколком нижнюю челюсть перебило. Я пульс измеряю и сам себе не верю: живой! Пока жгут накладывали по нам из СПГ начали работать, — Андрей снова задумался на минуту. – Первый прилёт недалеко был, второй рядом. Я всего три недели на фронте пробыл и опять ранение: в лопатку и затылок осколками посекло…

За этот поступок «Атаман» был награждён медалью «За боевое Содружество», позже появилась медаль «За ратную доблесть», есть ещё несколько наград «За боевые заслуги», которые парень получил еще до вступления ЛНР в состав России. 

…Им всем удалось выйти из-под обстрела, спастись и выжить. И сейчас, отвечая на вопрос поступил ли бы он так ещё раз, Андрей, не раздумывая говорит – да! Однако, полноценно вернуться в строй офицер не смог. Ранения сильно сказались на здоровье. Пришлось заново учиться говорить, не до конца восстановился опорно-двигательный аппарат. Согласился пойти инструктором в одном из учебных центров в зоне СВО.

И вот уже полтора года бесценный боевой опыт Андрей передаёт молодёжи. Уже старший лейтенант и ВРиО замполита батальона. Преподает науку побеждать и выживать на поле боя: как обращаться с РПГ, наводить противотанковые управляемые ракеты, в числе его дисциплин и подготовка диверсионных групп. Его основной деятельностью была борьба с вражескими танками, но подразделение под командованием Андрея эффективно уничтожало укрепрайоны, блиндажи, часто приходилось подрывать доты, где находились крупнокалиберные пулемёты.

— Дальнобойность ФАГОТа четыре километра. Перед наступлением можно проработать позиции, подавить огневые пулемётные точки, уменьшить обзор для наката пехоты, — объяснил Андрей.

Приходилось нестандартно применять вооружение и использовать в свою пользу всё, что окружает. Как пример приводит случай из боёв в Рубежном. Ночью его группа установила на один из ангаров ПТУР и дождавшись рассвета уничтожила танк противника:

– Солнце у нас за спиной вставало. Нас не видно было! Мы попали в переднюю левую часть танка. Потом уже начала работать артиллерия там, — с гордостью добавил Андрей.

 Равнение на деда

Родители Андрея не были связаны с армией. Папа тракторист, а мама медсестра, но в юности ему было с кого взять пример. Дед Анатолий Зинченко — командир отделения, в пехоте дошёл от Сталинграда до Берлина, награждён медалью «За отвагу».

Мальчишка любил слушать рассказы прадеда о боях, оружии, тяжёлом быте военных лет, о подвигах бойцов. Теперь, с весомым боевым опытом за плечами Андрей считает, что это лучшая мужская профессия, среди всех наград выделяет медаль «За участие в параде». В год 75-летия Великой Победы он сам шёл в парадном строю, и как признаётся, именно тогда, он и ощутил в себе дух предков-победителей.

– Я уверен, что как наши деды и прадеды, мы также сможем победить фашизм, — начал Андрей. – Мы боремся за настоящие ценности, истинные. В 2014 году на Донбассе бесчинствовали нацбаты, начались обстрелы мирного населения, в том числе авиацией – я всё это помню. Помню, как нацики с ветеранов срывали ордена и георгиевские ленты на 9 Мая. Здесь терпеть этого не стали. Хотя у ополченцев по началу не было ни ружей, ни бронежилетов, кто-то с вилами на блокпостах стоял, представляете? У нас тут была самая настоящая блокада, ничего не работало: ни телевидение, ни радио, даже мобильная связь отсутствовала, не было света, воды. Я не мог позвонить родственникам, чтобы узнать, как они, — снова начал погружаться в воспоминания Андрей.

 Ради будущего

Семья «Атамана» — супруга Анастасия с сыном и дочкой живут в Родаково, недалеко от Луганска. По профессии девушка учитель музыки и пения, раньше часто выступала с концертами на всей территории Украины, ездила на гастроли зарубеж. Война в одночасье заставила ее забыть о музыкальной карьере. Теперь её главное дело – воспитание детей и забота о муже. Тем не менее, Настя не забывает игру на фортепьяно и часто поет под гитару для домашних. Недавно семья приобрела квартиру по военной ипотеке и строит планы на будущее.

— Когда я стал служить в учебном центре, жена стала меньше переживать, но всё ещё волнуется. Дети очень скучают. Я по ним тоже. Стараюсь всё свободное время с семьёй проводить. С сыном у нас спортивные игры, а с дочкой, понятно, больше нежности, — поделился Андрей.

Именно дети, по его мнению, больше всего мотивируют бойцов на передовой. Каждый, не жалея жизни и здоровья, отстаивает право на будущее – своей семьи, своей Родины. «По сути, мы и воюем за то, чтобы наши дети никогда не увидели ужасы войны», — считает Андрей.

Военную карьеру офицер собирается продолжить и после завершения спецоперации. Возможно, придётся передавать опыт не только российской армии, но и военным других стран — иронизирует «Атаман». Пока же своей миссией считает научить курсантов тому, что сам знает, и речь не только про военную науку.

— Я боялся до первого ранения. Не знал, как это будет, а потом понял, что, когда в тебя летит, ты не поймаешь этот момент в любом случае. И страх пропал, вернее, он трансформировался в рассудительность. Перед вторым ранением, помню, считал секунды, чтобы понять, когда ползти, когда пригибаться. Думал так: убьёт, значит, убьёт, а нет, так еще денёк повоюю за Родину.

Источник: argumenti.ru