Министры и прочие чиновники — пока все видят лишь «тасуемую колоду карт»

То, что сегодня происходит с образованием, не устраивает уже не только простых граждан. Как видно из произошедшего с ответственными за организацию процесса того самого образования в Государственной Думе разговора при утверждении министра просвещения в мае этого года, Спикер Госдумы Вячеслав Володин так же не в восторге от того, куда клонят образовательный процесс. О чём собственно речь? Судите сами.

Когда зашла речь о повальной цифровизации школ, Вячеслав Володин решил отчитать министра (а в тот момент только кандидата на утверждение на эту должность) Кравцова лично. По мнению спикера, эту самую цифровизацию необходимо остановить:

«Цифровизация школ, цифровизация обучения… Процессы, которые отдаляют учителя от ученика, родителя от учителя… Какая позиция в этом вопросе у кандидата на должность министра просвещения? У нас и дальше будет продолжаться цифровизация или мы всё же наконец найдём в себе силы, остановиться, признать ошибки и сделать всё для того, чтобы был постоянный диалог учителя с родителем, учителя с ребёнком. Пандемия уже давно прошла, А у нас с вами эти вот средства цифровой коммуникации, использование которых в ходе пандемии было обоснованно, они до сих пор не отменены. Рассказывать нам про протяженные территории не надо, мы это всё и так прекрасно знаем, более того, представляем интересы людей от этих территорий. И по ВКС и всевозможным средствам именно таких коммуникаций, ребенок знаний эффективно не получит. У вас какая точка зрения? Предлагайте, мы поддержим, но не надо только лукавить. И если у вас есть своя точка зрения в отношении цифрового обучения, цифрового дневника и прочее, то давайте эти вопросы обсуждать, предлагайте решения. Люди категорически не согласны с тем, что им навязывают», — высказался политик.

В ответ будущий (и уже нынешний) министр просвещения начал оправдываться, но был прерван Володиным:

«Я полностью поддерживаю…» — начал Кравцов.

Но его невнятный ответ не устроил Володина, и тот потребовал конкретизировать свое мнение:

«Что поддерживаете? Сергей Сергеевич, пожалуйста, скажите свою точку зрения однозначно. Если вы против, давайте спорить, это тогда будет хороший разговор, он потом ляжет в основу принимаемых решений. Если же вы поддерживаете, то скажите, кто вам мешает. Назовите фамилии, пожалуйста…. Это все не ответы, это лозунги. А мы видим, что в школе уже все цифровое. А вакансий — все больше и больше. А вы говорите, что у нас все хорошо. А родители принципиально недовольны этим. А если учителя-пенсионеры завтра уйдут — что будет? По бумагам все хорошо, а на деле качество снижается, вот реальная обстановка. Мы не „одобрямсом“ должны заниматься», — «наехал» Володин на явно растерявшегося Кравцова.

Кравцову явно нужно было как-то выходить из неудобной ситуации и, наверное, поэтому тот неожиданно для всех решил вспомнить про запрет на мобильные телефоны:

«Коллеги, давайте откровенно ответим на вопрос — запрет на мобильные телефоны во всех школах реализуется?» …

Но «перевести стрелки» не удалось, потому что Володин, как можно понять, начал «закипать»:

«Так это к кому вопрос? К нам что ли?» …

После этого Кравцов вконец растерялся и произнес:

«Чтобы реализовать норму закона, существуют определенные механизмы, наша задача, чтобы эти механизмы работали в каждой школе. Тут мы рассчитываем на вашу помощь» …

После такого ответа Спикер Парламента, видимо, поняв, что разговаривать с министром бессмысленно, обратился за разъяснением к председателю комитета Госдумы по просвещению Ольге Казаковой. Но и от неё вразумительного ответа на свои вопросы не получил:

«Проблемы есть, мы их решаем, естественно, за один день этого сделать не получится. Ответственность свою видим, участие принимаем. Взаимодействие у нас налажено», — сказала Казакова.

В ответ на слова Казаковой Володин не сдержал сарказма:

«Это да, я вижу, что оно очень налажено…» …

Однако, при этаком разносе Кравцов на должность был утверждён. Как говорится, «партия сказала надо, а в ответ звучало: «Есть!». Так что проблемы как были, так и остаются. По крайней мере — пока. Как оно будет в дальнейшем мы все скоро увидим.

«В сети бурно отреагировали на публичную порку министра просвещения, порадовавшись за то, что дескать Кравцов получил по заслугам. Однако радоваться не стоит. Как говорится было бы смешно, если бы не было так грустно. Честно говоря, это позорище на всю страну, но в реалиях это ведь как получилось… Да, Кравцова громко и по делу поругали на всю страну. Но со стороны это напоминало педсовет над провинившимся школьником-двоечником, которого ругают, он делает вид что раскаивается, а взрослые делают вид что верят ему. И все прекрасно понимают, что сколько бы этот разгильдяй не таскал двойки в дневнике, сколько бы он не разбил окон в школе, его никто не выгонит. Потому что его привел в класс завуч, по протекции своего родственника. Но для видимости нравоучительную беседу провести надо. И проводят, отлично понимая, что толку от неё как от козла молока. А школьник в свою очередь, выходя за дверь, спешит похвастаться перед своими друзьями, что ему никто ничего сделать не может», — прокомментировал «смотрины министра» один из политологов.

Но вот нюанс, не понятный сегодня многим: для чего вообще нужны эти смотрины министров в Госдуме, если все представляемые кандидатуры в итоге утверждаются, накопились ли к ним серьёзные вопросы за предыдущий срок полномочий или нет? Он бы имел смысл, если бы парламентарии жестко подходили к представляемым на утверждение в должности министров и не утверждали тех, кто заваливает работу или двигается явно не в том направлении. Вот тогда это был бы рабочий механизм, министры приходили бы и не несли бы ахинею, а приходили бы с конкретными предложениями. Был бы серьезный деловой разговор, были бы ощутимые подвижки.

Ну а пока все видят лишь «тасуемую колоду карт», за редким исключением, как смена министра обороны. Что же касается системы образования, то менять здесь, как видится, нужно многое. Не будем про спорный вопрос существования ЕГЭ и остановимся лишь на тех, которые высказываются чаще всего. Если их сгруппировать, то получается следующее:

«1) Плановая экономика в образовании — ситуация, когда для руководства школы/вуза вместо обучения учеников становится важнее составление планов и заполнение разнообразной отчетности, которую они перекладывают на преподавателей. Причем все эти планы имеют свойство постоянно расти в ущерб реальному состоянию дел. За планами, программами, отчётами учителя ненавидят детей, им времени не хватает. Отделам образования нужны показатели, причём нужные. Есть нужные показатели ты хорош, нет. А на нет и суда нет. Кругом прописки и враньё. Учитель врёт учениками, потому что они для него лишь средство заработать средства. О вранье в отчётности уже можно не говорить… Каждый чиновник знает сколько можно приписать в бумажке, чтобы не быть плохим и в то же время из рядов не выскочить.

2) Низкие зарплаты приводят к тому, что создается дефицит учителей и преподавателей вузов.
При низкой ставке оплаты труда учителям чтобы хоть немного заработать денег приходится брать по 2,5 ставки — что означает переработки и выгорание, и эта ситуация с переработками и дефицитом кадров никак не способствует качественному образованию.

3) Финансирование школ и вузов в зависимости от количества учащихся приводит к тому, что заведение заинтересовано в том, чтобы набрать максимальное число учеников и никого не отчислять. А скученность и большие группы не позволяют ученикам нормально развиваться, потому что дети там банально друг другу мешают. Ну и отдельные агрессивные хулиганы, которых никто не выгоняет, создают такие проблемы как травля и побои тех, кто слабее их.

4) Опять же оплата за часы — чем больше часов проводит студент и школьник за уроками, тем будет больше зарплата у преподавателя, поэтому нагрузки на учащихся растут — при том, что реальной необходимости тратить такое количество сил и времени на изучение тех или иных предметов может и не быть (это к вопросу о ненужных предметах).

5) Претензии к содержанию учебников — дело даже не в том, что они зачастую устаревшие, а в том, что одни и те же ложные утверждения и ошибки кочуют из одного учебника в другой. И похоже, что у тех, кто их пишет нет заинтересованности в том, чтобы их исправлять. Причем это касается не только гуманитарных дисциплин, но и в математике, и в точных науках тоже самое», — отмечают эксперты.

Источник: argumenti.ru