Герои наших спецслужб

Этот профессиональный праздник отмечают сотрудники разведки и контрразведки. Ветераны по-старому называют его Днём чекиста. О людях, чья жизнь прошла под грифом «Совершенно секретно», редко рассказывают в прессе. О легендарных героях наших спецслужб вспоминает полковник в отставке Виктор СОКОЛОВ.

Вологодский Лоуренс Аравийский

Виктор Андреевич хорошо знал выдающегося разведчика Алексея Михайловича Козлова. Больше полувека тот отдал трудной работе нелегала.

В июне 1980 г. в результате предательства перебежчика Олега Гордиевского наш разведчик был арестован в ЮАР. Там его жестоко пытали и приговорили к смертной казни. За мужество и героизм, проявленные при выполнении специальных заданий, полковнику Козлову в 2000 году было присвоено звание Героя Российской Федерации.

Как вспоминает полковник Соколов, Лёша Козлов, вологодский парнишка из многодетной семьи, прибыл в Москву для поступления в МГИМО с деревянным чемоданчиком с висячим замком, зато с серебряной медалью за окончание школы и выдающимися лингвистическими способностями. Благодаря им он выучил немецкий, датский, французский, итальянский и ещё несколько непростых языков. Поэтому в будущем работал аж в 86 странах.

В нелегальной разведке свободно ездить по всему миру ему позволяла легенда. Под прикрытием различных профессий: чертёжника, директора химчистки, коммивояжёра – он разъезжал по разным уголкам нашей планеты. Особенно плодотворно работал в Африке и на Ближнем Востоке.

– Козлова за успешную работу в Ливане, Алжире, Египте, Израиле, Сирии, Саудовской Аравии в Центре в шутку называли вологодским Лоуренсом Аравийским, – говорит Виктор Андреевич.

В Ближневосточном регионе у Алексея Михайловича были полезные связи – родственники министров, в том числе и в Ливане, офицеры израильской армии, политики в Израиле и в Египте. За работу на Ближнем Востоке вологодский Лоуренс Аравийский был награждён орденом Красной Звезды. Но его главным подвигом стала охота за атомной бомбой ЮАР.

– В 1977 году ему впервые приказали выехать в ЮАР, – вспоминает полковник Соколов. – Советскую разведку больше всего интересовали тайные связи ЮАР с Западом и сотрудничество с Израилем в создании атомной бомбы.

Однажды в 1978 г. удалось зафиксировать похожую на атомный взрыв вспышку в Южном полушарии неподалёку от Кейптауна. Козлову было дано задание проверить данные космической разведки.

Вот что пишет в своих воспоминаниях об этом сам разведчик-нелегал:

«Тогда я и включил Малави в свою поездку, ведь это было единственное африканское государство, установившее с ЮАР дипломатические отношения. Приехал в город Блантайр. Все белые в этих государствах очень быстро между собой сходятся. Появляется свежий европеец, тем более немец, – тебя с удовольствием примут и поведают абсолютно всё. Как-то разговорились про атомную бомбу. Я и говорю, надо же, думали, будто ЮАР её имеет, а оказалось, нет. И вдруг одна пожилая женщина оживляется: как это – нет, мы же в декабре 1976-го обмывали её изготовление шампанским. Я тут же сообщил об этом в Центр. Как мне потом рассказывали, ночью вызвали даже начальников управлений, отдела и обсуждали мою информацию. Но документально это нельзя было доказать. Кстати, женщина эта мне представилась, сообщила, что работала секретаршей генерального директора базы Пелендаба, ушла на пенсию и переехала в Малави».

По заданию Центра, используя эту зацепку, другие наши разведчики сумели собрать образцы радиоактивного грунта на месте испытания атомной бомбы. В ООН разразился грандиозный скандал. Западу пришлось вынудить ЮАР свернуть все работы по ядерному оружию.

Из-за предательства перебежчика Гордиевского Козлову иностранные спецслужбы жестоко отомстили. В день его ареста от разрыва сердца скончался отец Алексея. В контрразведке ЮАР допросы шли день и ночь. В первую неделю спать не давали ни секунды. Камера наполнялась звуками человеческих голосов. Как будто кого-то пытали рядом с ним. Люди орали, скрежетали зубами, плакали, словно их избивали.

Только через месяц его перевели в центральную тюрьму в Претории. Посадили в камеру смертников. Рядом – виселица. По пятницам в пять утра там проходили казни. Несколько раз Козлова специально водили посмотреть, как это делается.

Избивали и пытали, как в гестапо. Морили голодом. Когда освобождали для обмена и взвесили, в тучном когда-то Алексее Михайловиче оказалось 59 килограммов. А было свыше 90.

Однажды, как потом вспоминал Алексей Михайлович, пришёл начальник тюрьмы, принёс костюм, довольно приличный, рубашку, галстук. Повезли к заместителю начальника контрразведки ЮАР генерал-майору Бродерику. Он сказал сразу: передаём тебя для обмена. После этого следователь Козлова, полковник Глой, крепко пожал нашему разведчику руку и сказал: «Ты извини за то, что с тобой произошло здесь; теперь мы знаем, что ты нормальный мужик и настоящий парень». Пожал руку, и там оказался значок. Козлов разглядел его уже в самолёте. Это был значок полиции безопасности ЮАР с правом ареста…

Но испытания продолжались. Алексея Михайловича привезли на огромную скалу, там, где монумент первопроходцам ЮАР – бурам, рядом с местом кровавой битвы между зулусами и белыми. Здесь, говорят, тебя и расстреляем. Потом запихнули в машину и повезли в аэропорт. В огромном «Боинге-747» летели восемь человек: Козлов и охрана. Прибыли во Франкфурт-на-Майне. Пересадили в вертолёт Ведомства по охране границ Западной Германии. Приземлились около КПП «Херлесхаузен». Там и проводился обмен.

Одиннадцать человек – 10 немцев-шпионов и один офицер армии ЮАР, в своё время попавший в плен в Анголе во время рейда туда южноафриканской армии. Это был самый неравноценный обмен в истории шпионажа. Но он того стоил.

Секретная мама наших нелегалов

Как вспоминает полковник Соколов, у неё было необычное имя – Африка. Так её отец офицер-испанец назвал свою дочь, родившуюся в африканской стране – Марокко. В оперативных документах Центра в Москве она значилась под псевдонимом Патрия – Родина. И лишь совсем близкие люди, коллеги и ученики, называли её с любовью и нежностью – Мария Павловна. Молодые нелегалы, которых она обучала, между собой звали её «нашей секретной мамой». Эта красивая, умная, мужественная женщина более 45 лет была очень успешной нашей разведчицей.

В 1937-м молодая женщина принимает предложение сотрудничать с советской внешней разведкой. До сих пор большинство заданий, в которых принимала участие Африка, носят гриф секретности.

С первых же дней Великой Отечественной молодая испанка, эмигрировавшая в Советский Союз, добилась, чтобы её отправили на фронт. После окончания курсов радистов она была направлена в разведывательно-диверсионный отряд «Победители» под командованием Д. Медведева. Не раз приходилось Африке участвовать в боевых операциях, проявлять смелость и отвагу при выполнении заданий командования.

Летом 1944 г. Африка де Лас Эрас становится штатной сотрудницей нелегальной разведки. Помимо родного испанского она в совершенстве владела французским и русским языками. В 1947 г. Центр принял решение направить Патрию для разведывательной работы в одну из стран Латинской Америки, в которой ей суждено было осесть на долгие 20 лет. Всё это время разведчица успешно выполняла ответственные задания по сбору и передаче в Центр ценной разведывательной информации.

Работе в наших органах государственной безопасности Африка отдала более 45 лет. Большую часть из них находилась на работе за границей в нелегальных условиях. Вышла в отставку только в 1985 г. на 76-м году жизни. Но до конца жизни помогала обучать молодых сотрудников нелегальной разведки.

Главный враг московской резидентуры ЦРУ

По словам полковника Соколова, генерала Рэма Красильникова называли «охотником за двойными агентами-кротами» и «главным врагом московской резидентуры ЦРУ». Более 20 лет Рэм Сергеевич возглавлял английский, а затем американский отделы Второго главного управления КГБ СССР – советской контрразведки. С его именем связаны самые интересные и результативные операции против западных спецслужб. О некоторых из них писали советские газеты.

Под рубрикой «В Комитете государственной безопасности СССР» было опубликовано официальное сообщение: «16 марта 1986 года в Москве задержан с поличным при проведении конспиративной встречи с завербованным американской разведкой советским гражданином второй секретарь посольства США Майкл Селлерс. Пресечена ещё одна шпионская акция спецслужб США против Советского Союза. В ходе расследования собраны доказательства, полностью изобличающие этого сотрудника посольства США в разведывательной деятельности, несовместимой с его официальным статусом. За противоправные шпионские действия М. Селлерс объявлен персоной нон грата. По делу арестованного агента американской разведки ведётся следствие».

Полковник Соколов стал рассказывать об операции, которой руководил Рэм Сергеевич. Оказывается, второй секретарь посольства США Майкл Селлерс – это разведчик резидентуры ЦРУ в Москве. «Арестованный агент американской разведки» – старший оперуполномоченный управления КГБ по Москве и Московской области майор Сергей Воронцов – «крот», агент Капюшон. Американским разведчикам Воронцов представился работником центрального аппарата контрразведки, сотрудником Второго главного управления, подчинённым грозного генерала Красильникова…

– Зачем? – не удержался от вопроса обозреватель «АН».

– Чтобы набить себе цену в глазах ЦРУ, – ответил Виктор Андреевич. – В то время иметь «крота» на Лубянке, да ещё в американском отделе, было неслыханно круто. По значимости это примерно как Эймс в американских спецслужбах или предатель Потеев из нашей разведки.

– Как же разоблачили Капюшона?

Полковник Соколов в ответ достал листок с переводом отрывка из книги Пита Эрли «Признания шпиона». В глаза бросились лаконичные строки: «10 марта КГБ устроил засаду для разведчика – агентуриста ЦРУ Майкла Селлерса, когда он был на пути к месту встречи со шпионом. В ЦРУ позже узнали его имя и фамилию – Сергей Воронцов. Воронцов был агентом ЦРУ с 1984 года. Он сообщал о том, как местное управление КГБ следило за посольством США в Москве». Американский журналист утверждал, что Капюшон передал своему связнику секретный порошок, которым советская контрразведка тайно помечала машины посольства США. В лучах специальных приборов автомобили дипломатов-шпионов светились даже ночью. Это сильно облегчало слежку за ними.

Это опровергает полковник Соколов:

– Наша наружка, конечно, использовала разные технические способы и методы. Но к «химии» никогда не прибегала. А «крота»-самозванца лично вычислил сам генерал Красильников.

На его счету таких операций десятки. Только с 1985 г. выдворены из страны тринадцать разведчиков московской резидентуры ЦРУ, захваченных с поличным при совершении шпионских акций. Также в это время разоблачено и привлечено к уголовной ответственности более двадцати агентов ЦРУ из числа граждан СССР и России. Засвечено более тридцати находившихся у нас американских разведчиков.

Источник: argumenti.ru